#Банкротство

Сергей Будылин о ключевых положениях постановления Пленума ВС по требованиям аффилированных лиц в банкротстве.

ВС рассмотрит дело о порядке регресса в банкротстве, когда ущерб, причиненный преступлением, возмещает один из осужденных солидарных сопричинителей.

Из данной нормы невозможно напрямую понять, с какого именно момента должен исчисляться этот двухмесячный срок.

Практическое значение позиции заключается в том, что суды нижестоящих инстанций теперь должны активнее исследовать обстоятельства сокрытия активов и мотивировать оценку действий контролирующих лиц.

Основная коллизия здесь состоит в соотношении института индексации присужденных сумм и мораторных процентов в деле о банкротстве.

Компании закрываются чаще, чем открываются.

Необычность состоит в том, что требование происходит из кредитного договора, но при этом никаких договорных отношений у банка с обвиняемой не было.

Суть доктрины упущенного шанса состоит в том, что в условиях неопределенности последствий действий ответчика (когда речь идет о контрфактических или будущих событиях) при исчислении суммы взыскиваемых с него убытков следует вносить поправку на вероятность возникновения ущерба.

В итоге остается не вполне ясным, существует ли спорный «налогово-арестный» залог или нет. Или же он существует, но в банкротстве исчезает?

Это дело — красноречивый пример непонимания судами ни сути мирового соглашения, ни природы обязательственного правоотношения.

Норма об «арестном залоге», появившаяся в ГК в 2013 году, сразу стала предметом споров.

Для правоприменительной практики это означает рост риска привлечения к ответственности управленцев и аффилированных лиц.