На имущество компании «Союз» наложили арест на срок по 20 апреля 2021 года в рамках уголовного дела о мошенничестве (ст. 159 УК). Обеспечительную меру приняли, чтобы гарантировать возмещение ущерба пострадавшей. В 2022 году фирму признали банкротом, и эти активы продали на торгах. А в 2023-м суд вынес приговор по уголовному делу и восстановил арест на имущество, которое теперь принадлежало новому собственнику.
Покупатель счел, что решение о ретроспективном введении обеспечительных мер нарушает его права, и потребовал освободить имущество от обременения через суд. Белоглинский районный суд Краснодарского края снял арест с актива и предписал погасить регистрационную запись об обременении в Росреестре. Вяземская пыталась оспорить это решение, но Краснодарский краевой суд и Четвертый КСОЮ подтвердили его законность. Тогда пострадавшая обратилась в Верховный суд (дело № 18-КФ25-2364-К4). Она подчеркнула, что арест был гарантией выплаты по приговору суда, а теперь она рискует не получить деньги.
Если ВС принял дело к рассмотрению, то, скорее всего (хотя и не на сто процентов), он разрешит дело в пользу заявителя и против истца. Между тем кажется очевидным, что по существу прав истец, добросовестно приобретший имущество на публичных торгах.
Прежде всего, арест в 2021 году был наложен на краткий срок («по 20 апреля 2021 года»), так что в момент продажи в 2022 году имущество не находилось под арестом. Сомнительно, что эта ситуация могла быть изменена ретроскпективно приговором от 2023 года. Даже если считать, что в 2022 году арест от 2021 года продолжал иметь гражданско-правовые последствия, по факту продажи имущества они прекратились.
Согласно ГК (п. 5 ст. 334), лицо, в чью пользу наложен арест (в данном случае потерпевшая), «обладает правами и обязанностями залогодержателя» (т. н. «арестный залог»). Но залог прекращается, «если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога» (пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК).
Судя по изложенным в судебных актах фактам, истец при покупке имущества на банкротных торгах ничего не знал и не мог знать об аресте (записи в реестре не было). Если так, «арестный залог», даже если он на тот момент существовал, прекратился по добросовестности приобретателя.
Соответственно, в 2023 году имущество уже находилось в необремененной собственности истца, который не имеет отношения к преступлению, так что оснований для повторного наложения ареста в уголовном процессе (пусть и под видом «изменений» в ранее вынесенное постановление) не было. Помимо прочего, это очевидным образом ущемляет конституционные права собственника имущества.
Есть еще проблема, в каком процессе надо рассматривать вопрос о снятии ареста. Потерпевшая настаивала на уголовном, но дело было решено в гражданском. Первая инстанция ссылается на позицию КС и ВС.
«Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, отраженной в определении от 28 мая 2020 года №-О, лицо, полагающее, что основанное на действующем акте о наложении ареста сохранение ограничений нарушает его право собственности, вправе при наличии к тому соответствующих оснований воспользоваться способами защиты прав, предусмотренными гражданским законодательством.
Из разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда РФ от 08.12.2015 г. N 5-КГ15-172, следует, что иск об освобождении имущества от ареста, наложенного по уголовному делу, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 442 ГПК РФ).»
Это выглядит вполне разумно, тем более что в уголовном процессе суд отказался рассматривать вопрос. Уголовный суд вообще не обязан разбираться в тонких нюансах «арестного залога» и т. п. Так или иначе, судя по карточке дела, в ВС обжалуется решение по существу, а не определения по процессуальным моментам.
Впрочем, следует отметить, что после смены руководства ВС некоторые аспекты уголовного процесса приобрели огромный вес в арбитражных и гражданских делах. Так, внезапно выяснилось, что, вопреки ранее сформулированной позиции ВС, уголовный арест в банкротстве собственника арестованного имущества не снимается. Снять арест могут только наложившие его органы. Возможно, и здесь ВС, несмотря ни на что, захочет разрешения дела в уголовном суде?
Если же ВС по существу разрешит дело против истца (и в пользу заявительницы), это будет большой удар по всему экономическому обороту. Даже покупая имущество на торгах, ты никогда не сможешь быть уверен, что через год тебе не скажут, что это имущество арестовано в связи с преступлениями неизвестных тебе людей против других неизвестных тебе людей. И, кстати, надо полагать, следующий шаг после ареста — это продажа имущества с торгов в пользу потерпевшей.
При всем сочувствии к потерпевшей, на мой взгляд, интересы добросовестного приобретателя (и тем самым всего оборота) здесь более весомы.
