Сергей Будылин, советник Адвокатского бюро «Бартолиус», к.ф.-м.н., LL.M комментирует ключевые положения постановления Пленума ВС по требованиям аффилированных лиц в банкротстве.
1. Постановление посвящено теории субординации требований аффилированных лиц должника в банкротстве этого должника. Суть теории состоит в том, что такие требования понижаются в очередности (т. е. погашаются только после погашения требования остальных кредиторов), если требование происходит из «компенсационного финансирования», направленного на преодоление «имущественного кризиса» у должника. По мысли ВС, в ситуации «имущественного кризиса» в принципе надо либо подавать на банкротство, либо делать вливания в капитал должника. Если же контролирующее лицо все же предоставляет должнику заем, то в случае банкротства контролирующее лицо должно встать в конец очереди кредиторов, а не требовать погашения наравне с остальными.
2. В законе ничего подобного нет. Теория субординации требований является на 100% продуктом судебного правотворчества. Ранее она была изложена в обзоре Президиума ВС на ту же тему (утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020). Теория полностью оригинальна: в некоторых других юрисдикциях тоже есть субординация требований аффилированных кредиторов, но правила там отличаются. С 2020 года суды наработали обширную практику применения этой теории. Новое постановление не вносит ничего радикально нового по сравнению с Обзором, но дополняет его и уточняет некоторые правила. По сути, это особая глава банкротного закона, но введенная не парламентом, а высшим судом.
3. Действительно радикальное новшество, вообще не связанное с требованиями аффилированных лиц, спрятано в пункте 30 постановления. Там сказано, что суд вправе утвердить предложенный аффилированными лицами должника и внешним управляющим план внешнего управления, даже «в случае несогласия большинства кредиторов при условии, что предложенный план не ухудшает положение кредиторов по сравнению с результатами исполнения обязательства на исходных условиях либо с возможными итогами конкурсного производства». Введение реабилитационной процедуры вопреки желанию большинства кредиторов (которые хотят конкурса) именуется «судебным преодолением». Часто также используется англоязычный термин «крэмдаун» (cramdown).
В некоторых юрисдикциях (например, США) подобные правила существуют, но не везде. В российском законе подобное правило есть для банкротства граждан, но не для банкротства юридических лиц. Так что новое правило — тоже на 100% продукт судебного правотворчества. Ранее такой судебной практики не было, во всяком случае — на уровне ВС.
Сама идея «крэмдауна» весьма неоднозначна. В самом деле, есть риск, что суды слишком легко будут идти на «спасение» тонущего должника за счет независимых кредиторов, а должник в итоге все равно лопнет после провальной реабилитационной процедуры, лишь накопив дополнительные долги. Здесь встает концептуальный вопрос: кто должен контролировать процедуру банкротства должника — его кредиторы (о судьбе активов которых идет речь) или же суд, способный лучше кредиторов учесть публичные интерес?
Надо понимать, что Пленум, в соответствии с новыми веяниями, решает вопрос в пользу публичного интереса, а не частных лиц.
