Сегодня Конституционный Суд России опубликовал список дел, принятых к рассмотрению.
Среди них — ключевое дело, напрямую затрагивающее баланс интересов государства, бизнеса и правосудия: запрос Верховного Суда о проверке конституционности норм, регулирующих возможность снятия ареста с имущества должника в рамках процедуры банкротства, если этот арест наложен в уголовном деле.
На практике уголовный арест парализует банкротную процедуру: активы не реализуются, убытки растут, а права кредиторов ущемляются.
Эксперты АБ «Бартолиус» видят два возможных пути.
Один — дифференцировать. Признать, что не все арестованное имущество одинаково. Например, если имущество — доказательство по делу или приобретено преступным путем, оно должно оставаться под арестом. А если это просто активы должника, не связанные с преступлением, их следует освобождать — в интересах кредиторов.
Второй путь — внести поправки в статью 115 УПК РФ, указав, что основанием для снятия ареста является введение конкурсного производства, как уже предусмотрено в статье 126 Закона о банкротстве. Это потребует признания арбитражного управляющего участником уголовного процесса. Но и это не так просто. Ведь тогда возникает риск: не получится ли так, что через банкротство будут «отмывать» арестованное? Не станет ли это лазейкой?
Ожидания от Конституционного Суда очень высоки. Недостаточно просто сказать: «нужен баланс» — нужно выстроить его. Не дать одному закону подавить другой. И — главное — не допустить, чтобы государство оказалось в приоритете перед другими кредиторами только потому, что у него есть прокурор и приговор. В конце концов, в деле о банкротстве все должны быть равны — иначе весь механизм теряет смысл.
Если Конституционный Суд решится — это может стать поворотным моментом. Уйдет паралич процедур. Управляющие получат инструменты. Судьи — ориентиры. И, быть может, исчезнет тот абсурд, при котором наказание исполняется за счет потерпевших.
А если нет? Если решение окажется уклончивым, общим, с оговорками и пожеланиями? Тогда все останется, как есть. И ни бизнесу, ни кредиторам, ни самому правосудию от этого лучше не станет.
