09.06.2026 Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ вынесла определение по делу № 5-КГ26-31-К2, в котором последовательно развивается подход к оценке добросовестности взыскателя при восстановлении процессуальных сроков.
В 2015 году Максимова Т.Л. взыскала с мужа, Максимова Н.В., более $6 млн по соглашению о разделе имущества. Об окончании исполнительного производства она узнала лишь в 2023 году и обратилась за выдачей дубликата исполнительного листа с восстановлением пропущенного срока. Суды трех инстанций требование удовлетворили.
ПАО «НЛМК», также являющееся взыскателем по исполнительному производству в отношении Максимова Н.В., обжаловало принятые акты, указав на недобросовестность взыскателя и использование исполнительного листа в целях сокрытия имущества от обращения взыскания.
СКГД судебные акты отменила и направила дело на новое рассмотрение, обязав суд оценить доводы НЛМК.
Марина Зарубицкая, адвокат и партнер АБ «Бартолиус», — с комментарием о значимости новой позиции ВС РФ для издания ПРОбанкротство.
Обращу ваше внимание, что ранее Судебная коллегия по экономическим спорам в определении от 22.08.2024 № 304-ЭС24-3648 по делу № А45-34260/2017 указывала, что при оценке уважительности пропуска срока на принудительное взыскание, суд обязан исследовать поведение взыскателя при выявлении веских оснований для таких проступков.
В настоящем же определении ВС РФ расширил подход, а именно — суды должны оценивать наличие интересов третьих лиц. На мой взгляд, это расширяет процессуальные возможности добросовестных кредиторов по защите своих прав вне рамок дел о банкротстве. Например, в ситуациях, когда специальные банкротные механизмы еще недоступны, но угроза нарушения прав уже очевидна.
Теперь суды при рассмотрении заявлений о выдаче дубликата исполнительного листа и восстановлении срока обязаны выяснять всю совокупность обстоятельств — нет ли признаков координации между взыскателем и должником, не направлено ли соответствующее заявление на создание искусственного приоритета одного кредитора перед другими.
Полагаю, данное определение изменит стандарт рассмотрения аналогичных споров, и надеюсь, что суды отойдут от формального разрешения таких дел и будут учитывать не только мнения сторон, но и интересы третьих лиц, которым может быть причинен вред.
В тоже время, определение оставляет открытым вопрос — обязан ли суд проверять наличие заинтересованных лиц по собственной инициативе или только при поступлении их возражений. На мой взгляд, суд должен запрашивать сведения об иных кредиторах уже на стадии подготовки дела. В противном случае защита добросовестных кредиторов не будет реализована в полном объеме.
