Верховный Суд РФ рассмотрит уникальное дело о порядке регресса в банкротстве, когда ущерб, причиненный преступлением, возмещает один из осужденных солидарных сопричинителей.
Организованная группа (ОПГ) совершила растрату денежных средств банка. Ущерб в особо крупном размере взыскан с участников приговором по уголовному делу. Часть суммы была погашена за счет имущества организатора. Финансовый управляющий организатора заявил регресс к другому участнику группы, исполнителю, который сам находится в банкротстве. Требование заявлено в РТК в размере 5/6 от фактически уплаченного, по аналогии с раздельным поручительством.
Решение первой инстанции
Отказ во включении, так как исполнение не было полным. Апелляция и кассация: признали равный объем ответственности всех сопричинителей, разделили сумму на доли по 1/6 (по аналогии с совместным поручительством). В таком размере включили требование в РТК.
Дело по жалобе исполнителя-банкрота передано в СКЭС.
Комментарий адвоката Натальи Васильевой:
Приговор по уголовному делу решает задачу потерпевшего: устанавливает солидарное взыскание, и банк вправе требовать весь ущерб с любого участника группы. Так повышается собираемость.
Но после первых выплат возникает другой вопрос: как распределять нагрузку уже между самими сопричинителями. Если один начал платить, какую часть он вправе взыскать с остальных в порядке регресса, если солидарность перед потерпевшим этого не объясняет?
Размер регресса зависит от степени вины, а если ее установить нельзя, доли считаются равными. Примечательно, что в определении Верховного Суда о передаче дела прямой ссылки на этот пункт нет.
Если Верховный Суд поддержит подход первой инстанции, он закрепит правило: регресс возникает только после полного возмещения вреда потерпевшему. В этом деле отказ мотивирован тем, что организатор выплатил 700 048 450,62 руб. при сумме 706 531 500 руб. по приговору, то есть почти все, но не до конца.
Тогда даже небольшой остаток будет блокировать регресс целиком. Внутренние расчеты между сопричинителями остановятся до «доплаты до копейки». Основное же бремя ляжет на того, у кого раньше нашли имущество и кто начал платить первым. Запрет частичного регресса не даст вовремя переложить переплату на остальных, пострадают и кредиторы плательщика. Пункт 2 статьи 1081 ГК РФ фактически уйдет в тень: суды будут отсекать спор на входе, не доходя до обсуждения долей и ролей. Для потерпевшего это удобно, но системно рискованно: если частичные платежи не дают регресса, у плательщика меньше стимулов ускорять погашение, особенно когда банкротств у сопричинителей несколько.
Второй вопрос ключевой: станет ли п. 2 ст. 1081 ГК РФ рабочим инструментом в банкротстве или останется формальностью.
Возможны два сценария.
— Первый, формальный: доли равные, потому что из приговора и материалов нельзя надежно вывести различия в вине и вкладе, и организатор преступления фактически приравнивается к исполнителю.
— Второй, материальный: доли определяются по фактам, уже установленным приговором, без повторного «расследования» в арбитражном суде, с учетом роли, контроля над схемой, выгоды и причинного вклада.
Во втором сценарии исчезает механика «по 1/6», но появляется задача обозначить стандарт доказывания и пределы использования материалов уголовного дела. Логика близка к делам о поручительстве (Михеева, Верлест): то, что кредитор может взыскать все с любого, не означает, что между обязанными лицами долг автоматически делится поровну.
