Верховный суд рассмотрел спор в деле о банкротстве, где кредитор просил восстановить ему срок на включение 25,2 млн рублей в реестр должника. Нижестоящие суды включили требование в РТК, восстановив пропущенный срок, т.к. посчитали его пропуск уважительным в связи с тем, что как на момент подачи заявления о привлечении к СО, так и на момент вынесение судебного акта о привлечении реестр был закрыт. Однако коллегия ВС указала: отсчет двухмесячного срока ведется с даты подачи самого заявления. При этом сведения о банкротстве должника давно были опубликованы, и управляющий имел все возможности заявить требование вовремя.
В итоге восстановление срока признано незаконным. Требование кредитора на 25,2 млн рублей отправлено за реестр, т.е. подлежит удовлетворению за счет имущества, оставшегося после расчётов с кредиторами, включенными в реестр.
Мария Борматова, адвокат и партнер адвокатского бюро «Бартолиус» о позиции ВС по срокам заявлений в банкротстве для «Адвокатской газеты»
По моему мнению, правовая позиция Верховного Суда РФ соответствует законодательству о банкротстве. Закон о банкротстве (абз. 3 п. 6 ст. 61.16) закрепляет порядок предъявления требования о включении в реестр контролирующего лица. В нем говорится о применении двухмесячного срока, установленного п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве, и о том, что требование должно быть основано на заявлении о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.
Но из данной нормы невозможно напрямую понять, с какого именно момента должен исчисляться этот двухмесячный срок. Что и отразилось на судебной практике, а именно — одни суды исчисляли срок с момента подачи заявления, другие — с момента вступления в силу судебного акта, третьи — с выдачи исполнительного листа или даже проведения правопреемства. Но в совокупности с толкованием иных норм (абз. 4 п. 6 ст. 61.16, п. 1 ст. 200 ГК РФ, п. 38 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в том числе того важного факта, что срок исковой давности определяется с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, вывод ВС РФ в комментируемом определении представляется абсолютно обоснованным.
Верховный Суд прямо указал, что основанием для подачи требования является именно заявление, а не судебный акт. Это важное уточнение. В противном случае в банкротстве контролирующего лица надолго сохранялась бы неопределенность в формировании реестра, что приводило к затягиванию всей процедуры.
Подход ВС РФ пытается уравновесить интересы: с одной стороны — кредиторов, уже участвующих в деле о банкротстве контролирующего должника, с другой — должника или его правопреемника, получившего права требования на основании заявления о субсидиарной ответственности.
Таким образом, определение ВС РФ дает четкий ориентир: срок на предъявление требований в банкротстве контролирующего лица начинает течь с момента подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом суд отдельно подчеркнул возможность восстановления пропущенного срока при наличии доказательств объективной невозможности заявить требование вовремя.
