В августе-сентябре 2021 года ООО «Интерлизинг» (лизингодатель) и ООО «ПКФ «Тройка» (лизингополучатель) заключили два договора выкупного лизинга.
Во исполнение договоров лизинга «Интерлизинг» заключил договоры купли-продажи с ООО «СДМ-Челябинск».
Приобретенные предметы лизинга (самосвалы) были переданы лизингополучателю.
«Интерлизинг» на основании условий лизинга начислил лизингополучателю неустойку по первому договору в размере 294,4 тыс. рублей по состоянию на 12.09.2022 года.
Также в связи с неисполнением лизингополучателем взятых на себя обязательств по второму договору «Интерлизинг» начислил лизингополучателю штрафы в размере 480,2 тыс. рублей.
Поскольку штрафы и неустойка добровольно оплачены не были, «Интерлизинг» потребовал взыскать с «ПКФ «Тройка» и выделенного из нее ООО «Поток» неустойки и штрафов.
Однако лизингополучатель взятые на себя обязательства по договорам лизинга надлежащим образом не исполнил, допустив просрочку уплаты лизинговых платежей и нарушение условий лизинга.
Суд первой инстанции взыскал с ответчиков штрафы в размере 48,2 тыс. рублей и неустойку в размере 170,1 тыс. рублей. Апелляционный суд, с которым согласился суд округа, изменил решение нижестоящего суда в части взыскания неустойки, взыскав с ответчиков 294,4 тыс. рублей. В остальной части решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.
«ПКФ «Тройка» пожаловалась в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Виталий Ульянов, партнер Адвокатское бюро «Бартолиус», в своем комментарии для PROбанкротство заявил следующее: «Так, ВС РФ пришел к выводу, что в отношениях лизинга помимо даты уплаты конкретных лизинговых платежей имеется некая генеральная обязанность возвратить финансирование, которая возникает с момента передачи лизингового имущества. По логике ВС РФ именно это делает возможным не начислять неустойку на суммы, срок уплаты которых приходится после введения моратория. При этом суд подчеркнул особое различие в правовой природе лизинговых платежей и остальных периодических платежей за пользование имуществом (например, аренда и кредит), по обязательствам регулярного энергоснабжения (коммунальные услуги) (посл. абз. стр. 8 определения), при этом не дав указания, как это коррелирует с общими началами гражданского законодательства об обязательствах и сроках его исполнения. Полагаю, что указанная оговорка сделана именно с целью недопущения применения комментируемой позиции к правоотношениям аренды, кредита, оказания периодических услуг, т.е. всех тех ситуаций, когда предоставление является длящимся и приходится как на период до начала моратория, так и после».
По мнению Виталия Ульянова, подход ВС РФ в очередной раз демонстрирует, что вводя то или иное «квазизаконодательное» регулирование в рамках конкретного дела (фикция банкротства применительно к мораторию), ВС РФ впоследствии осознает, что оно не универсально и не справедливо в ряде других случаев, что влечет создание новых несуществующих категорий, таких как генеральное обязательство в лизинге вернуть финансирование.
«Помимо этого, предложенное ВС РФ креативное толкование лизинговых отношений вызвано неудачным законодательным решением включить норму о моратории только в закон о банкротстве, если конечно законодатель предполагал его распространить на иные отношения», — пояснил он.
Полная версия публикации: https://probankrotstvo.ru/news/vs-priznal-nezakonnym-otkaz-primenit-moratorii-k-vzyskannym-po-dogovoru-lizinga-peniam-7081
