Фабула дела
Генеральный директор больше двух месяцев не платил некоторым сотрудникам зарплату, а другие получали меньше МРОТ. Кроме этого, он скрывал доходы от налоговой, из-за чего претензии были и со стороны инспекции. Директора привлекли к уголовной ответственности по ст. 145.1 УК («Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат»).
Подсудимый в свою защиту указывал, что деньги расходовал прежде всего на бесперебойную работу предприятия, а остаток уже выплачивал работникам. При этом сотрудники компании при даче показаний уточнили, что руководство регулярно получало большие премии, а деньги переводили в аффилированные компании, где Лисицын был соучредителем или единственным участником. Так суды подтвердили, что у гендиректора была корыстная и личная заинтересованность. Дополнительно они указали, что выплата зарплат должна быть в приоритете перед другими расходами компании.
Лисицын хоть и признал вину в невыплате зарплат, но не согласился с решениями судов о наказании и указал на различные процессуальные нарушения. Теперь их будет рассматривать уголовная коллегия ВС (дело № 43-УКС24-215-К6).
Согласно статистике дел Судебного департамента при Верховном Суде РФ по части 2 статьи 145.1 УК РФ за 2024 год, по этой статье в России осуждено 107 человек. Это, безусловно, небольшой объем дел в сравнении с экономическими и должностными преступлениями, но назвать эти цифры незначительными тоже нельзя. Обычно такие дела возбуждаются при рейдерстве или дополнительно, например, к мошенничеству.
Что касается Постановления Шестого КС общей юрисдикции по делу № 77-3535/2025 с учетом установленных обстоятельств можно предположить, что при возможном обращении в ВС РФ предметом проверки может стать вопрос о доказанности одного из обязательных признаков субъективной стороны преступления — корыстной или иной личной заинтересованности. Реальных неоспоримых доказательств, подтверждающих мотив, в тексте Постановления не приведено.
В выводах суда именно в части выгоды осужденного указано на получение им более высокой заработной платы, улучшение материального положения, а также выдачу займов просто как факт и без раскрытия. Но давая оценку доказательствам, суд не привел конкретных сведений в подтверждение этих действий: нет выписок по счетам о переводе денежных средств с более высокой заработной платой в адрес осужденного, отсутствуют информация по платежным поручениям и расчетно-платежные ведомости о получении им денег на руки. Также не указана суть договоров займа и, как минимум, с кем они заключены. Более того, отсутствуют подтверждение их исполнения — платежи и связи получателя с осужденным.
Есть еще пара любопытных моментов для размышления. Так, со ссылкой на показания свидетеля указано, что «руководство» получало крупные премии, однако не уточняется, о ком именно идет речь — об осужденном или о другом руководящем лице. При этом в материалах отсутствуют прямые доказательства таких выплат: не приведены ни конкретные платежные поручения, ни иные первичные бухгалтерские документы.
Даже если предположить, что премия действительно выплачивалась осужденному, судом не установлены ни дата издания приказа о премировании, ни правовая природа такой выплаты — входила ли она в состав заработной платы либо представляла собой отдельное поощрение.
Между тем с точки зрения трудового законодательства премия может иметь различную правовую природу. В силу ТК РФ она не тождественна «иным установленным законом выплатам», указанным в диспозиции ст. 145.1 УК РФ. Соответственно, в уголовно-правовом аспекте значение имело бы лишь установление того, что премия не являлась элементом заработной платы по ст. 134 ТК РФ, а представляла собой поощрение за труд в порядке ст. 191 ТК РФ.
Со ссылкой на показания свидетелей утверждается, что денежные средства переводились в аффилированные организации. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства самой аффилированности контрагентов с осужденным. Не представлены и подтверждения того, что он получал от них денежные средства — ни напрямую, ни через результаты их финансово-хозяйственной деятельности.
Иными словами, не доказано извлечение осужденным какой-либо сторонней прибыли из деятельности вверенной ему организации или связанных с ней компаний. Кроме того, судом не установлено отсутствие экономической целесообразности спорных платежей контрагентам.
Что касается указания в вину мотива — доведения финансово-хозяйственной деятельности организации до уровня, при котором она приносила бы значительную прибыль, — то можно предположить, что это противоречит ее реальному финансовому состоянию. Более того, указано, что на момент вынесения приговора продолжалась процедура банкротства. Отмечу, по тексту судебного решения наименование компании скрыто, но предположу — это именно организация-работодатель.
Если исходить из текста Постановления, методом исключения в качестве подтверждения иной личной заинтересованности можно предположить лишь два обстоятельства. И оба выглядят спорно.
Первое — направление денежных средств не на выплату заработной платы и налогов. Однако сам осужденный пояснял, что деньги прежде всего шли на обеспечение бесперебойной работы организации, а оставшаяся часть на оплату труда и налоговые обязательства. В выводах бухгалтерской экспертизы лишь констатируется расходование средств «на иные цели», в том числе на расчеты с контрагентами, но не анализируется, были ли эти платежи экономически обусловлены и направлены на предотвращение остановки деятельности предприятия. При этом комплексная финансово-экономическая экспертиза не проводилась. Следовательно, причины неисполнения обязанности по выплате заработной платы, в том числе их возможный объективный характер, в должной мере не установлены.
Второе обстоятельство — утверждение о желании осужденного сохранить должность генерального директора. Однако в судебных решениях не раскрыто, в чем именно выражалась эта заинтересованность и каким образом она подтверждена доказательствами.
Мне кажется, что разъяснения Верховного Суда РФ необходимы по следующим вопросам:
— основания, при наличии которых по делам данной категории обязательны назначение и проведение комплексной финансово-экономической экспертизы;
— конкретизация характера выплат организации, произведенных с нарушением очередности, установленной ст. 855 ГК РФ, которые могут являться основанием привлечения к уголовной ответственности по ст. 145.1 УК РФ;
— премирование руководителя организации в рамках заработной платы как ее составной части в силу ст. 134 ТК РФ не образует корыстный мотив в смысле ст. 145.1 УК РФ.
