С экс-гендиректора компании «Элит Дизайн» Слободана Сокича были взысканы 12,7 млн рублей убытков. Конкурсный управляющий вначале получил в суде исполнительные листы. Однако затем КУ направил в суд заявление о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о взыскании убытков с контролирующего лица. В нем КУ попросил заменить взыскателя («Элит Дизайн») на его правопреемника — ВЭБ.РФ в сумме требований 8,3 млн рублей и выдать кредитору исполнительный лист.
Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, удовлетворять заявление КУ отказался. ВЭБ.РФ пожаловался в Верховный суд, который отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Управляющий партнера АБ «Бартолиус» Юлий Тай в своем комментарии заявил: «Вне всяких сомнений кейсом апреля должно быть признано дело о банкротстве ООО «Элит Дизайн» по ряду причин: во-первых, в нем был рассмотрен достаточно актуальный и распространенный вопрос о возможности уступки кредитору части требования из иска о взыскании убытков при наличии правового пробела и отсутствующего по этой причине единообразия в практике применения; во-вторых, той, пока уникальной, юридической техникой, которой написан судебный акт (выделены как в постановлениях КС пункты и подпункты), хотя первым таким определением было дело «Вествок Проджектс ЛТД» по трансграничному банкротству; в-третьих, методичность изложения скорее напоминает не судебный акт ВС по конкретному делу, а текст из учебника конкурсного права. Хочется надеяться, что это первый, но далеко не последний акт, написанный с такой нормативной определенностью и логичной стройностью».
Итак, что же сказала коллегия ВС, продолжает мысль Юлий Тай.
Логика ее рассуждения предельно проста и последовательна.
Во-первых, судьи отметили, что бывают два вида исков об убытках в банкротстве: в пользу общества (корпоративные) и в пользу кредиторов (конкурсной массы). И у этих исков разные заинтересованные лица, разные сроки, разные основания, разные правовые последствия в части того, что с ними можно сделать после (и в случае) удовлетворения.
Дальше суд отмечает, что поскольку в данном случае убытки изначально причинены кредиторам общества, то их правовая судьба должна соответствовать той же, что и у прав требования при привлечении к субсидиарной ответственности в банкротстве, а следовательно, они могут быть уступлены кредитору (в случае выраженного им желания), причем без получения согласия как должника, так и других кредиторов. Также суд специально подчеркивает, что «к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим». Другое дело, что пропорцию суд должен определять не произвольно и не на основании желания кредитора, а на основании законом установленной очередности и пропорциональности.
Также суд решил чисто технический (процессуальный) вопрос, хотя мне лично непонятно, почему он в принципе возник. Коллегия справедливо отметила, что «сама по себе выдача конкурсному управляющему исполнительного листа на принудительное исполнение судебного акта о взыскании убытков не препятствовала суду произвести процессуальную замену.
Так, из содержания ст. 61.17 закона о банкротстве следует, что выбор способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании кредиторских убытков) отнесен непосредственно к компетенции каждого кредитора, а не конкурсного управляющего».
Если все определения ВС будут написаны в таком стиле и юртехнике, то многих ошибочных решений ординарных инстанций можно будет избежать. Нормативная определенность очень важна для развития правового порядка. Хочется надеяться, что с точки зрения юридической техники, нормативной определенности и абстрактности изложения правовой позиции, количество определений ВС будет увеличиваться и создастся новая правовая традиция.
Полная версия публикации: https://probankrotstvo.ru/news/top-5-keisov-nedeli-5687
