Суд вверх ногами, или Дело о китайском извещении

В рассмотренном ВС деле решалась проблема извещения о процессе в международном коммерческом арбитраже. Российский ответчик оспаривал надлежащий характер извещения, ссылаясь на то, что оно было направлено ему на неправильный адрес.

 

Вопрос очень актуальный и, несомненно, все специалисты по международному коммерческому арбитражу с большим интересом прочитают этот акт ВС. Думаю, они будут разочарованы…

***

Статья в Вестнике ЭП:

Будылин С.Л. Суд вверх ногами, или Дело о китайском извещении // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2020. № 4. С. 21-31.

С любезного разрешения редакции статья размещена на Zakon. ru и здесь

***

Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2019 N 305-ЭС19-13455 по делу N А40-217058/2018

Это определение Коллегии по экономическим спорам написано, можно сказать, в худших традициях Коллегии по гражданским делам. Возможно, кому-то повезет больше, но лично мне не удалось из него толком понять ни обстоятельств дела, ни правовой позиции Коллегии по разрешаемому ею вопросу права, ни даже формулировки этого вопроса права. Не очень помогло и обращение к актам нижестоящих судов (а, вернее, это обращение еще больше запутало ситуацию). Хуже того, некоторые тезисы Коллегии кажутся мне грубыми ошибками в вопросах права.

Ясно лишь одно: в итоге Коллегия, вопреки мнению нижестоящих судов, поддержала иностранную компанию, признав уведомление российского общества надлежащим.

***

Известно, что организации часто бывают зарегистрированы по одному адресу (зафиксированному в ЕГРЮЛ), а реально действуют по другому адресу. Этот другой адрес может указываться в договорах с контрагентами как адрес для переписки. В связи с этим нередко возникает вопрос: по какому адресу следует направлять юридически значимую корреспонденцию для такого юридического лица?

Согласно указанию Гражданского кодекса (п. 3 ст. 54 ГК), юридическое лицо несет ответственность за неполучения писем, доставленных по адресу, указанному в ЕГРЮЛ. То есть, надо понимать, по адресу регистрации направлять почту можно в любом случае.

Но имеет ли контрагент право направлять уведомления по другому адресу, указанному в договоре между юридическим лицом и этим контрагентом? Видимо, тоже имеет, раз уж стороны об этом договорились…

***

Российское общество (ЗАО «АРМ-АВТО») заключило договор с китайской компанией (Hunan Zoomlion), по которому общество покупало у компании строительную технику (автокраны, дорожные катки, автогрейдеры и т.п.). Споры из договора подлежали разрешению в международном коммерческом арбитраже в Китае (CIETAC).

Общество нарушило свои обязательства из договора, и компания обратилась в арбитраж. Арбитраж присудил компании около 2 млн. долларов плюс проценты и судебные расходы. Компания обратилась в Арбитражный суд города Москвы для признания и приведения в исполнение этого арбитражного решения.

Общество возражало против признания решения, ссылаясь на то, что его (общество) не известили о процессе в Китае надлежащим образом, и спор был рассмотрен китайским арбитражем в отсутствие ответчика.

Суд первой инстанции и первая кассация (в апелляции этот тип дел не рассматривается, ч. 3 ст. 245 АПК) поддержали общество и отказали в признании и приведении в исполнение арбитражного решения. После этого дело и дошло до Верховного Суда.

***

Прежде всего о том, что говорят нормы права об извещении сторон разбирательства в международном коммерческом арбитраже.

В Нью-Йоркской Конвенции сказано, что в признании и приведении в исполнение решения арбитража можно отказать (помимо прочего), если сторона «не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве».¹ Что значит «должным образом», в Конвенции не говорится.

В АПК в аналогичном контексте говорится о стороне, которая «не была своевременно и надлежащим образом извещена».² Что такое «надлежащим образом», не уточняется.

В Законе о международном коммерческом арбитраже имеются несколько более подробные правила направления сообщений. В частности, при определенных обстоятельствах разрешается их направлять «по последнему известному местонахождению коммерческого предприятия».³ Применимость этого закона к рассматриваемому делу мы рассмотрим далее.

На практике международные коммерческие арбитражи уведомляют участников споров по правилам, установленным документами этих арбитражей, с учетом договоренностей самих сторон. Чаще всего документы направляются по адресу, указанному в том самом договоре сторон, по поводу которого возник спор. Либо по адресу, специально сообщенному стороной для целей направления корреспонденции.

Ну и, конечно, есть соображения здравого смысла. Если сторона сама указала в договоре адрес для направления корреспонденции, вряд ли можно признать ненадлежащим извещение, направленное стороне по этому адресу…

***

По какому же адресу в России направлялись извещения о процессе в Китае? И был ли этот адрес согласован сторонами?

В судебных актах фигурируют два различных адреса общества в Москве: один на Проспекте Мира, другой на Сельскохозяйственной улице.

Начнем с определения первой инстанции, то есть Арбитражного суда города Москвы.⁴ При чтении судебного акта обнаруживаем следующую фразу (синтаксис и пунктуация сохранены).

«Исследовав вышеназванные доводы, судом установлено, что адрес уведомления ЗАО «АРМ-АВТО», по которому все уведомления CIETAC направлял является, г. Москва, ул. Проспект мира, д. 19, стр. 1, помещение 1. Данный адрес соответствует тому, что указан ЗАО «АРМ-АВТО» в преамбуле и разделе «Юридические адреса Сторон» при заключении спорных Договоров и являлся действительным юридическим адресом ЗАО «АРМ-АВТО» вплоть до 12.09.2018г.»

(Добавлю от себя: обратившись к ЕГРЮЛ, легко обнаружить, что этот адрес и по сей день является зарегистрированным адресом общества.)

Поскольку кавычки распределены по судебному акту весьма своеобразно, довольно затруднительно понять, является ли этот текст цитатой из решения китайского арбитража, цитатой из заявления китайской компании или же собственным мнением российского суда. Впрочем, последний вариант, судя по резолютивной части судебного акта, можно исключить (несмотря даже на фразу «судом установлено»: похоже, здесь имеется в виду китайский арбитраж).

Судя по всему, речь идет о том, что, по словам китайской компании, уведомления направлялись китайским арбитражем по адресу на Проспекте Мира, который является юридическим адресом общества и который был указан в договоре.

Вроде бы звучит правдоподобно. Тем более, что китайская компания в доказательство представила суду почтовые извещения, подтверждающие доставку корреспонденции (письма доставлялись службой EMS).

Но, как выясняется через несколько абзацев, у российского общества другое мнение на этот счет (пунктуация также сохранена).

«Однако, как следует из пояснения представителя ЗАО «АРМ-АВТО», вышеуказанные почтовые отправления направлены по адресу: улица Сельскохозяйственная, д.30, стр.1.

Данный адрес, не соответствует адресу заинтересованного лица, указанному в выписке из ЕГРЮЛ, а также адресам, указанным в договорах от 18.01.2008 г № <…>.»

Таким образом, имеет место спор о фактах. А именно, о том, по какому адресу доставлялась корреспонденция.

Следует подчеркнуть, что этот спор выглядит очень странно. Ведь адрес доставки должен быть написан прямо в почтовых извещениях. Неужели одна из сторон лжет суду вопреки очевидным фактам?

(По вопросу о том, какой адрес фигурирует в ЕГРЮЛ и договорах, разногласий вроде бы нет: похоже, обе стороны согласны, что это адрес на Проспекте Мира. Во всяком случае, в судебном акте о таких разногласиях не сообщается.)

Как бы то ни было, важнейшая задача суда первой инстанции – установить факты дела. В данном случае – определить действительный адрес доставки на основании представленных сторонами доказательств. Увы, суд первой инстанции избегает прямых утверждений на этот счет, ограничиваясь ссылками на заявления сторон.

Однако поскольку в результате суд разрешил вопрос в пользу российского общества, можно сделать вывод, что он установил факты дела в версии общества. А именно: письма направлялись по адресу на Сельскохозяйственной улице, тогда как в ЕГРЮЛ и в договорах был адрес на Проспекте Мира.

(Правда, тогда остается загадкой, откуда китайцы вообще взяли адрес на Сельскохозяйственной. С другой стороны, судя по результатам моего поиска в интернете, этот адрес и сегодня указывается в различных справочниках, как адрес реального местонахождения общества.⁵)

Далее следует довольно странный пассаж насчет подписи получателя на почтовых извещениях. Сказано, что одно из извещений «не имеет в графе «получатель» подписи получателя», а в остальных «графа «подпись получателя» не заполнена». Не совсем понятно, в чем разница. Возможно, в остальных есть подпись, но нет расшифровки. А может быть, в первом есть расшифровка, но нет подписи, а в остальных вообще ничего нет. В общем, загадка на загадке.

Опять не совсем понятно, то ли это утверждения ответчика, то ли это собственное мнение суда. Суд воздерживается от явного вывода о том, подписал или не подписал получатель извещения. Но, судя по результату, суд и в этом случае разрешил вопрос факта в пользу общества (т.е. признал, что извещения не подписаны).

После этого весьма невнятного обсуждения суд первой инстанции отказал китайской компании в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, сославшись на ненадлежащий характер извещения ответчика.

***

В кассации дело рассматривал Арбитражный суд Московского округа.⁶ Как известно, кассация не правомочна пересматривать факты, установленные судами первой и апелляционной инстанции (а в данном случае только первой). Именно на это и сослался кассационный суд в своем коротком постановлении.

От себя замечу: этот часто повторяемый тезис, на мой взгляд, не вполне точен. Буква закона гласит, что кассация может отменить акт нижестоящего суда, помимо прочего, «в случае несоответствия выводов суда … имеющимся в деле доказательствам» (п. 1 ст. 288 АПК). А раз так, то кассация все же имеет некоторые правомочия в части оценки доказательств и установления фактов: в случае очевидного для кассации несоответствия признанных нижестоящим судом фактов имеющимся в деле доказательствам решение нижестоящего суда может быть отменено. (В США аналогичный стандарт пересмотра называется «clear error».)

Однако в данном случае никакого несоответствия кассация не заметила.

Кассация буквально – включая пунктуационные ошибки – повторяет фразу первой инстанции: «как следует из пояснения представителя ЗАО «АРМАВТО», вышеуказанные почтовые отправления направлены по адресу: улица Сельскохозяйственная, д.30, стр.1. Данный адрес, не соответствует адресу заинтересованного лица, указанному в выписке из ЕГРЮЛ, а также адресам, указанным в договорах от 18.01.2008 № <…>». Кассация также дублирует загадочный пассаж насчет графы «подпись получателя».

По-видимому, эти тезисы кассация и считает фактами, установленными первой инстанцией и не подлежащими пересмотру. Исходя из этого, она оставила в силе акт первой инстанции.

Действительно, коль скоро установлено, что извещения направлялись по адресу, который не соответствует ни ЕГРЮЛ, ни договорам, и что за получение писем ответчик не расписывался, то странно было бы решать дело иначе!

***

И вот дело дошло до Коллегии по экономическим спорам ВС, рассмотревшей дело в качестве «второй кассации».

Основания для пересмотра судебных актов во второй кассации еще уже, чем в первой. Согласно букве закона, ни о каком «несоответствии выводов доказательствам» речи уже не идет; основанием отмены является ли «существенное нарушение норм» материального или процессуального права (п. 1 ст. 291.11 АПК). То есть коллегия ВС переоценивать факты точно не может.

Впрочем, есть лазейка: когда коллегия ВС категорически не верит в установленные нижестоящими судами факты, она может сослаться на нарушение нижестоящими судами процессуальных правил доказывания и на этом основании направить дело на новое рассмотрение. (Такое действительно случается; соответствующее процессуальное правило, обычно некую новую доказательственную презумпцию, Коллегия может сформулировать прямо в этом же определении.⁷)

Что же говорит Коллегия о фактах данного дела? Как ни странно, по некоторым вопросам факта, установленным нижестоящими судами, она высказывается гораздо более определенно, чем сами нижестоящие суды.

«Суды установили, что в материалы дела представлены почтовые извещения N N <…> о направлении почтовых отправлений по адресу: Москва, улица Сельскохозяйственная, д. 30, стр. 1. Суды признали, что данный адрес не соответствует адресу общества, указанному в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, а также адресам, указанным в договорах.

Кроме того суды указали, что в почтовых извещениях не заполнена графа «подпись получателя».»

Итак, по словам Коллегии, нижестоящие суды «установили» факт направления извещений по адресу на Сельскохозяйственной улице, а также «указали» на отсутствие подписи получателя на извещениях. Кроме того, нижестоящие суды «признали», что и в ЕГРЮЛ, и в договорах был указан другой адрес. Казалось бы, это снимает все вопросы: извещения направлялись по неверному адресу и не были получены адресатом.

Но нет! Коллегия не согласна с этими фактами, «признанными» нижестоящими судами.

По мнению Коллегии, именно адрес на Сельскохозяйственной улице был указан в договоре, а извещения были подписаны получателем!

«Арбитражной комиссией посредством службы доставки EMS направлялись ответчику (обществу) документы по известному арбитражу и истцу указанному ответчиком в договоре адресу: Москва, улица Сельскохозяйственная, дом 30, строение 1.

Документы были получены Андрейчевой и Трапезниковым, о чем указано в почтовых извещениях, полномочия этих лиц на получение почтовой корреспонденции общества следовали из обстановки.

Следовательно, адрес Москва, улица Сельскохозяйственная, дом 30 строение 1 соответствует критерию последнего известного адреса стороны, содержащемуся в норме пункта 1 статьи 3 Закона о международном коммерческом арбитраже. Соответственно, арбитражная комиссия, направляя документы по данному адресу, действовала законно.»

Похоже, Коллегия, ничтоже сумняшеся, устанавливает факты дела, неизвестные нижестоящим судам.

Именно в акте ВС мы впервые слышим о том, что адрес на Сельскохозяйственной улице, оказывается, был «указан ответчиком в договоре» (а это, разумеется, ключевой факт в деле!).

Остается лишь догадываться, как получилось, что нижестоящие суды этого не заметили. Можно предположить, что суды прочитали в договоре лишь преамбулу и раздел «Юридические адреса сторон», где был указан адрес на Проспекте Мира. А в середине документа, наверное, был пункт «Уведомления», где для направления корреспонденции был указан адрес на Сельскохозяйственной. Нижестоящие суды его не увидели, а Коллегия разглядела…

Факт получения документов «Андрейчевой и Трапезниковым» Коллегия также установила совершенно самостоятельно. Нижестоящие суды о таких людях не упоминают, не говоря уже об их «полномочиях из обстановки».

Очевидно, Коллегия установила все эти факты на основании своей оценки имеющихся в материалах дела доказательств (текста договора и почтовых извещений). Никаких хитрых лазеек; Коллегия совершенно беззастенчиво берет на себя роль суда первой инстанции, оценивая доказательства и устанавливая обстоятельства дела…

***

Обратим внимание также на ссылку Коллегии на российский Закон о международном коммерческом арбитраже. Коллегия безапелляционно заявляет, что именно он применим к отношениям сторон.

«Поскольку коммерческие предприятия сторон находятся в различных государствах, отношения сторон вытекают из внешнеэкономических договоров, содержащих арбитражную оговорку о разрешении споров арбитражной комиссией, в отношении сторон по настоящему спору подлежит применению Закон Российской Федерации от 07.07.1993 N 5338-1 «О международном коммерческим арбитраже» (далее – Закон о международном коммерческом арбитраже).»

Между тем в первом же пункте первой же статьи этого закона написано следующее.

«Настоящий Закон применяется к международному коммерческому арбитражу, если место арбитража находится на территории Российской Федерации. Однако положения, предусмотренные статьями 8, 9, 35 и 36, применяются и в тех случаях, когда место арбитража находится за границей.»

Как мы видели, Коллегия применяет статью 3 указанного Закона. А ведь арбитраж находится в Китае; следовательно, российский закон в этой части к отношениям сторон неприменим. Коллегия это противоречие никак не объясняет и не комментирует.

Можно предположить, составитель текста определения Коллегии (кто бы это ни был), копируя куски из прецедента⁸ ВС на близкую тему, просто не обратил внимания на то, что в том деле арбитраж был в России, а в этом – в Китае. А перечитывать сам закон этот составитель не стал…

Между тем довольно странно было бы предполагать, что при извещении стороны спора китайский арбитраж должен следовать требованиям российского Закона о международном коммерческом арбитраже. Разумеется, в действительности китайский арбитраж подчиняется китайскому закону об арбитраже⁹ и собственным внутренним правилам, с учетом соглашений сторон.

Точно так же российский арбитраж, извещая иностранную сторону о процессе, следует российскому Закону о международном коммерческом арбитраже и своим внутренним правилам.

***

В итоге Коллегия приходит к следующему выводу.

«Учитывая, что общество не извещало компанию о смене адреса, а документы, направляемые арбитражной комиссией по известному адресу общества, были получены, что следует из почтовых извещений, у судов отсутствовали основания для вывода о несоблюдении надлежащего порядка уведомления общества об арбитраже и отказа в признании и приведении в исполнение решения арбитражной комиссии в связи с ненадлежащим извещением ответчика о времени и месте рассмотрения дела в иностранном арбитраже.»

Коллегия отменила акты нижестоящих судов. Она признала и привела в исполнение китайского арбитража и велела суду первой инстанции выдать исполнительный лист.

***

Можно поздравить с этим результатом китайских товарищей и их адвокатов.

Но, думается, российские суды всех инстанций проявили себя в этой истории не лучшим образом.

Важнейшая задача суда первой инстанции – установить факты дела. В данном случае ему следовало установить, по какому адресу доставлялись извещения, и был ли этот адрес зарегистрирован в ЕГРЮЛ либо согласован в договоре сторон.

То есть в судебном акте первой инстанции должно быть написано примерно так: «На основании оценки представленных сторонами доказательств суд установил следующие факты: (1) в ЕГРЮЛ зарегистрирован адрес … ; (2) в договоре был согласован адрес … ; (3) извещения направлялись по адресу …».

Казалось бы, что может быть проще? Исходя из установленных таким образом фактов, а также применимых правовых норм и соображений здравого смысла, сам суд первой инстанции, а при необходимости и вышестоящие суды могли бы разрешить вопрос права: является ли уведомление надлежащим.

Но нет. Суд цитирует высказывания обоих сторон, радикально противоречащие друг другу, после чего сразу же переходит к выводу о том, что извещение является ненадлежащим. Что было написано в договоре и куда направлялись извещения, остается неясным.

Кассационный суд, вместо того, чтобы указать на то, что в акте первой инстанции написана какая-то невнятица, и заставить все переписать, утверждает эту невнятицу со ссылкой на невозможность переоценки обстоятельств в кассации.

Коллегия ВС, действуя в качестве второй кассации, вместо того, чтобы указать судам на эти ошибки и направить дело на новое рассмотрение, с энтузиазмом берется не за свое дело и начинает оценивать доказательства и устанавливать факты, не установленные нижестоящими судами. (По ходу дела формулируя правовые позиции, которые хочется подчеркнуть красным карандашом, а в конце поставить двойку.)

Я охотно верю, что документы и в самом деле доставлялись по адресу, указанному в договоре сторон, и что это действительно явствует из имеющихся в деле доказательств. (Мы с вами этого наверняка не знаем, и нижестоящие суды этого не заметили, но как не поверить судьям ВС?). И если так, то, несомненно, дело действительно следует разрешать в пользу иностранной компании.

Однако почему об этих обстоятельствах мы впервые узнаем из акта ВС? Если ключевые факты дела устанавливаются высшим судом вместо суда первой инстанции, значит, российская судебная система стоит на голове.

Задача ВС – не установление фактов рассматриваемых им дел, а наведение порядка с доказыванием в нижестоящих судах. Увы, с этой задачей Коллегия ВС в данном случае не справилась…