Заседание по делу о размытии долей миноритариев (ранее мы писали об этом) прошло на редкость спокойно для корпоративного спора.
Истец ссылался на то, что единственной целью дополнительного выпуска акций было размытие его доли и причинение ему вреда в условиях корпоративного конфликта. По его словам, у общества на протяжении последних лет значительно росла выручка и была стабильная чистая прибыль, что позволяло при необходимости прибегнуть к иным источникам финансирования. Истец подчеркнул, что внешний инвестор привлечен не был, а допэмиссию профинансировал мажоритарный бенефициар. Размер выпуска, по словам истца, был рассчитан так, чтобы он лишился права оспаривать сделки в случае отказа от участия в выкупе акций.
Суд интересовало, в чем проявлялся корпоративный конфликт до проведения допэмиссии. Выяснилось, что между сторонами был спор о предоставлении информации о деятельности общества, который также перетек в судебную плоскость. Источники конфликта ни одна из сторон не прояснила.
Ответчик решил построить свое выступление по мотивам басни «Слон и Моська», прикинувшись слоном, который и не заметил конфликта с миноритарием: «это с его точки зрения конфликт, а с нашей стороны никакого конфликта нет». Документы, по словам ответчика, не были предоставлены лишь потому, что общество не понимало, что именно должно предоставить, а когда суды разъяснили, «все коробки» были выданы. Исполнительное производство, как пояснил ответчик, ведется только потому, что кто-то невнимательно читает описи.
Продолжая дискредитацию личности истца, общество ссылалось на его пассивность на протяжении многих лет и намекало на то, что целью истца была выгодная продажа своего пакета, а вовсе не защита корпоративных прав.
В числе доводов ответчика прозвучали ссылки на острую необходимость инвестиций в производство (хотя доказательств тому в деле не обнаружилось), на невыгодность кредитных инструментов, поскольку они являются платными, и на преимущества корпоративного финансирования. Основной довод истца о том, что у общества есть чистая прибыль и значительный рост выручки за последние годы, ответчик пытался парировать утверждением, что это положение существует сейчас, а думать нужно на несколько лет вперед, ведь у общества несколько сотен сотрудников. Тем не менее никакого анализа соотношения разных форм финансирования, четких задач и бизнес-планов в деле не представлено, и ссылок на них не прозвучало.
Однако прозвучал мотив, который невозможно было не заметить: корпоративное высокомерие мажоритария по отношению к миноритарию, обернувшееся басней о «Слоне и Моське».
Ближе к концу заседания суд заинтересовался, почему истец не явился на собрание акционеров, которое председательствующая в более привычной для себя терминологии называла заседанием, и не направил в общество никакой позиции по столь значимому вопросу, как увеличение уставного капитала. Прозвучавший ответ скорее подтвердил позицию ответчика о слабой заинтересованности акционера в жизни общества: у него были дела поважнее — командировка. Тем не менее это на результате не сказалось. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, где можно ожидать попытки подробного выяснения экономических причин дополнительной эмиссии, а также выбранной формы финансирования.
