Несколько мыслей в сторону, пришедших в голову при прочтении заметки Андрея Рыбалова «Еще раз про абсолютность вещных прав».
https://zakon.ru/blog/2021/01/12/esche_raz_pro_absolyutnost_veschnyh_prav
Заметка посвящена вещным правам. Однако интересен также вопрос о разграничении абсолютных и относительных прав в отношении объектов, не являющихся вещами (физическими предметами). Таковы, например, объекты интеллектуальной собственности, но не только.
Так, безналичные деньги на счете в банке обычно рассматриваются как (относительное) право требования к банку — в отличие от наличных, которые считаются вещами. Это, конечно, вполне разумно, но очевидно также, что права на безналичные деньги на практике очень похожи на права на наличные деньги. В частности, права владельца счета на средства на счете защищены от притязаний третьих лиц примерно так же, как и его права на наличные в банковской ячейке. И лишь в отношениях с самим банком есть нюансы. Так что, как мне кажется, во многих ситуациях вполне разумно будет представлять себе права владельца счета как абсолютное право на некий нематериальный объект «безналичные деньги».
Подобным образом, права арендатора на предмет аренды или суперфициара на предмет суперфиция защищены от притязаний третьих лиц. Лишь в отношениях с собственником есть нюансы в виде обязательственных отношений. «Однако наличие подобных сопутствующих обязательственных связей [как справедливо отмечает автор] никак не противоречит возможности существования «коренного» абсолютного права.»
На мой взгляд, права на безналичные деньги — это пример на грани между относительными и абсолютными правами, наподобие аренды. Понятно, что то же относится и к любым «электронным деньгам», выпускаемым определенным эмитентом в централизованном порядке.
***
Еще более интересный пример — децентрализованные цифровые активы, вроде биткойна. Несомненно, биткойн — объект гражданского права: ведь его можно покупать и продавать, некоторые ухитряются его закладывать и т. п. Во многом он аналогичен безналичным деньгам. Однако право на биткойн не является требованием к кому-либо: блокчейн — это система «банковских счетов», которые ведутся самими пользователями системы при отсутствии банка!
Криптоактивы, такие как биткойн, эфир и разного рода криптотокены, — это в некотором смысле цифровой аналог вещей материального мира. А именно, в том смысле, что по своей природе — то есть по дизайну системы — они (1) относительно стабильны, (2) эксклюзивно контролируются лишь одним лицом и (3) при желании могут передаваться этим лицом другому лицу.
Правопорядку, если он не дурак, остается лишь принять реальность, то есть объявить криптоактивы имуществом, и юридически признать права пользователя системы на криптоактивы, привязанные к его счету. Очевидно, эти права имеют абсолютный, а не относительный характер.
На практике главный смысл юридического признания этих прав, как и в случае с правом собственности на вещи, состоит в том, что если кто-то силой или обманом лишил пользователя системы его биткойнов, то правопорядок может вмешаться и применить к злодею соответствующие меры (например, приказать вернуть биткойны или выплатить компенсацию).
Думается, что для этого даже не нужно принимать никаких специальных законов. Во некоторых странах суды довольно давно и успешно разрешают споры о правах на криптоактивы, без колебаний признавая их имуществом в отсутствие какого-либо законодательного регулирования.
См., например:
***
У нас относительно недавно в ГК появились «цифровые права», но почему-то определили их таким образом, что нормальные криптоактивы вроде биткойна под это определение, кажется, не попадают. (С нового 2021 года вступил в силу закон «О цифровых финансовых активах», но он вообще написан так, что о нем и вспоминать не хочется.)
Но в цивилистическом плане это все не беда. Я не вижу причин сомневаться, что в смысле ГК биткойны и прочие криптоактивы можно считать «имуществом» особого типа, с признанием возможности установления абсолютных прав на это имущество. В связи с этим судам следует при необходимости защищать держателей криптоактивов от посягательств других лиц при помощи обычного набора гражданско-правовых инструментов. Несомненно, криптоактивы также следует считать имуществом для целей раздела имущества при разводе, для целей наследования, банкротства и т. д.
Вы, возможно, скажете что в нашей системе права не может возникнуть никакой новой правовой сущности без принятия нового закона или иного нормативного акта. И будете неправы! Если кто-то забыл, у нас источником права являются в том числе и обычаи оборота (см. ст. 5 ГК). Думаю, повсеместное признание участниками оборота абсолютных прав юзеров блокчейна на их криптоактивы вполне можно считать таким «обычаем оборота», заслуживающий защиты судами даже в отсутствие внятного законодательного регулирования. Кончено, законодатель может при желании преодолеть обычай, но с его (законодателя) стороны это в данном случае было бы довольно глупо.
Впрочем, от нашего законодателя можно ожидать чего угодно. В упомянутом законе «О цифровых финансовых активах» (ст. 14) он уже запретил резидентами РФ принимать платежи за товары и услуги в «цифровой валюте». Не подходе ещё несколько законопроектов, которые могут полностью уничтожить оборот криптоактивов в России. Как известно, ломать — не строить, душа не болит…
***
Вывод — криптоактивы являются особым видом имущества, в отношении которого возможно установление как абсолютных прав (аналог собственности на вещь), так и относительных (требование о передаче и т. п.). Этот вывод вытекает не из нюансов специального законодательного регулирования (наличие которого вообще не обязательно), а из обычая оборота, который заслуживает признания правопорядком как единственно разумного и справедливого.
Источник: https://zakon.ru/blog/2021/01/11/zabanen_na_gugle_dopustima_li_chastnaya_cenzura
