В статье Юлия Тая и Сергея Будылина обсуждается постановление Конституционного Суда РФ, посвященное обложению налогом на прибыль дохода от реализации имущества компании-банкрота.
Вопрос был в том, в какую очередь попадает требование по этому налогу. В законе внятного ответа на него нет. Налоговые органы обычно настаивают на том, что это текущее требование (имеющее приоритет над реестровыми). Судебная практика в последнее время, напротив, в основном складывалась в пользу вынесения этих требований за реестр (т.е. признания приоритета реестровых требований). Конституционный Суд, приняв этот вопрос к рассмотрению, в итоге велел разрешить его законодателю, а до тех пор предписал судам приравнять соответствующие требования к реестровым. Один из главных аргументов в пользу этого варианта состоял в том, что он «компромиссный».
Авторы критически оценивают постановление КС. Суд не признал неконституционной складывающуюся судебную практику, но почему-то решил ее переломить, навязав судам собственный вариант регулирования. Между тем для полноценного регулирования экономических отношений у КС нет ни полномочий, ни необходимых ресурсов.
Его функция — лишь конституционный контроль в отношении фактически действующих правовых норм. Занявшись не своим делом, КС предсказуемо принял не самое удачное решение по существу вопроса. По мнению авторов, de lege ferenda оптимальным решением является либо вынесение соответствующих требований за реестр, либо полное освобождение выручки от реализации активов банкрота от налога на прибыль.
Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 9/2023
Полная версия публикации: https://zakon.ru/publication/igzakon/10466
