Первое в этом году Постановление Конституционного Суда под номером 1-П оказалось посвящено налогам.
КС разбирался с тем, справедливо ли требовать с физлица уплаты НДФЛ при заключении договора мены.
Что послужило поводом
Поводом послужила жалоба гражданки Селюковой, которая обменялась с другим гражданином земельными участками, за что ей вменили облагаемый доход по известному правилу — 70 % от кадастровой стоимости (п. 2 ст. 214.10 НК РФ).
Селюкова увидела нарушение своих конституционных прав в том, что переданный ею участок имел кадастровую стоимость в 6 раз больше, чем тот, который она приобрела взамен. По ее мнению, она не получила никакого дохода от реализации, а наоборот рассталась с более дорогим имуществом.
По тексту постановления Конституционный Суд уходит в глубокие рассуждения об эквивалентности обмена, применении к договору мены правил о купле-продаже (п. 2 ст. 567 ГК РФ) и разнонаправленной судебной практике. В итоге КС признал п. 2 ст. 214.10 НК РФ и п. 2 ст. 567 ГК РФ не соответствующими Конституции как допускающие произвольное налогообложение по договорам мены, призвал законодателя навести в этом вопросе порядок. Как временное решение — предложил облагать только ту сторону договора мены, которая получила выгоду в виде разницы между стоимостью полученного и переданного недвижимого имущества. Базой для расчетов названа кадастровая стоимость, а в отсутствие таковой — рыночная оценка.
Анализ постановления КС
«Правило 70 %» — очевидная антиуклонительная норма, направленная на борьбу с занижением цен в сделках с недвижимостью, которым часто грешат наши граждане. Но что делать, если недвижимость и вправду продаётся по цене ниже 70 % от кадастра?
Ключевыми видятся два аспекта:
— наличие у гражданина выгоды (ст. 41 НК РФ)
— связанная с ней фактическая способность платить налог (п. 1 ст. 3 НК РФ). Потому что без выгоды не может быть налога.
Первый взгляд на проблему заключается в том, что, обмениваясь одним имуществом на другое, гражданин как бы продает свое и покупает чужое. У гражданина может не быть свободных средств, поэтому он готов даже понести убыток, отдав взамен более дорогую вещь, но получить интересующий его объект прямо сейчас.
Если разложить мену на две встречные купли-продажи, то так и следует оценивать налоговые последствия сделки: каждая из сторон получает доход (выручку) в размере стоимости приобретенной вещи, который вправе уменьшить на имущественные вычеты в размере затрат на приобретение переданного (как бы проданного) имущества.
В этот момент гражданин сталкивается с тем, что как бы дешево он ни отдал свою недвижимость против другой, правопорядок вменяет ему выручку в размере 70 % от кадастровой стоимости.
Такая несправедливость не связана непосредственно с меной, просто в случае обмена очевидно неравноценными объектами она становится более яркой.
Случай из практики
Здесь можно вспомнить старый случай, когда Президиум ВАС РФ защитил магаданского предпринимателя, не заработавшего даже того минимума от услуг по размещению наружной рекламы, который был заложен в муниципальную формулу единого налога на вмененный доход (Постановление от 28.07.2009 № 3703/09). Президиум ВАС тогда сослался на принцип фактической способности налогоплательщиков к уплате налога и разумный баланс публичных и частных интересов.
Но то было 16 лет назад и налог был муниципальный. А в деле Селюковой речь шла о норме Налогового кодекса, усомниться в которой может только Конституционный Суд.
Буквальное толкование нормы
КС в постановлении № 1-П все же избирает менее радикальный путь и обращается к буквальному толкованию нормы.
Он говорит, что исходя из текста нормы «правило 70 %» применяется к купле-продаже, однако в законе ничего нет про то, что оно должно применяться также и при обмене имущества.
Данный вывод небезупречен хотя бы в силу того, что налоговое законодательство никогда не предусматривало для случаев мены особого регулирования, отличного от последствий продажи имущества. КС предпринимает попытки найти это регулирование, но они не совсем удачны, потому что перечисленные им положения НК касаются меновых операций со специфическими активами.
Более важен другой аргумент, который тоже приводится в постановлении
Мена, как правило, безденежна. И этот факт существенно влияет на фактическую способность гражданина к уплате налога, с которой нет проблем в случае денежных расчетов по обычной купле-продаже. В этом свете облагаемый налогом доход (выгоду) следует искать в приросте благосостояния налогоплательщика, поэтому КС постановляет, что платить налог следует тому, кто получил более ценный объект, а не тому, кто с ним расстался.
Выводы
Такой подход видится нам справедливым с некоторыми оговорками.
Во-первых, он не может применяться к коммерческим бартерным сделкам. КС об этом тоже говорит. Во-вторых, очень жаль, что КС разделил продажу и мену в контексте применения гражданами «правила 70%» и воздержался от выработки универсальных тестов, по которым можно отсечь случаи, когда правило должно быть ограничено в применении. Реальные, а не прикрывающие продажи по ценам существенно ниже кадастра редки, но ведь не невозможны.
