Партнер адвокатского бюро «Бартолиус» и руководитель уголовной практики Сергей Гревцов выступил модератором сессии «Автостопом в будущее цифрового ТВ-2» на ТММ-2025.
В центре обсуждения — будущее медиарынка: технологии, безопасность и доверие к контенту.
Кибербезопасность и защита контента
Атаки сместились в онлайн. Обсуждалась необходимость перехода от «заплаток» к самообучающимся круглосуточным системам киберзащиты.
Дипфейки и вызовы прямого эфира
Прямая трансляция — не просто шоу, а технологический вызов. С одной стороны, это инструмент вовлечения, с другой — потенциальный объект атак. Участники делились кейсами перебоев, киберугроз и тестов, нарушающих вещание.
Искусственный интеллект в медиапроизводстве
ИИ пока не заменяет человека, но активно перестраивает индустрию. Презентованы сервисы: генерация субтитров, видеоконтроль на соответствие закону, реставрация архивного видео.
Цифровое телевидение становится не просто технологичным, но и уязвимым. И тем важнее встают вопросы безопасности: даже страшно представить себе картину, когда в прямом эфире выступает руководитель страны, но произносит совсем не ту речь, которую намеревался. За него это делает ИИ, в режиме онлайн генерируя deepfake. Последствия могут быть катастрофическими.
Сергей Гревцов, партнер и руководитель уголовной практики АБ «Бартолиус»:
«Статус критической информационной инфраструктуры — это как табличка “Осторожно, КИИ!”: все понимают, что вход туда строго по пропускам, но никто толком не знает, по каким. Закон есть — 187-ФЗ, а ясности — все еще мало. Нужны чёткие ориентиры: что должно оказаться в зоне жесткого регулирования, что и как защищать, от кого и за чей счет.На этом фоне обсуждение ИИ только подлило масла в огонь. К примеру, было представлено ПО, способное автоматически выявлять в контенте запрещенные сцены или “не те” лица. Мы уже живем в реальности, где нейросеть проверяет эфир быстрее цензора. Но возникает вопрос — если ошибка будет, кто понесет ответственность? Алгоритм? Или редактор, который на него полагался? Пока у нас нет на это ответа. А значит, вопрос не столько в технологиях, сколько в правовом регулировании ответственности.»
