Представитель Минфина на днях сообщил, что «пакет законопроектов, направленный на регулирование рынка криптовалют в России, рассмотрен на правительственной комиссии по законопроектной деятельности и может быть внесен в Госдуму на следующей неделе».
«Планируется создание единых правил для всех участников крипторынка, которые снизят правовые и налоговые риски, повысят уровень доверия граждан и обеспечат устойчивость отрасли в долгосрочной перспективе», — пояснил он.
Я этих законопроектов пока не видел. Кажется, Минфин не счел нужным познакомить с ним общественность. Поэтому не буду обсуждать то, что не читал. Но возникает вопрос: какие вообще законодательные меры необходимы и желательны для регулирования крипторынков и криптобизнесов? На него я бы ответил так.
В целом из опыта развитых стран уже примерно понятно, какое именно регулирование рынка криптоактивов можно считать экономически целесообразным и разумным в смысле защиты легитимных интересов участников рынка. Перечислю ключевые пункты.
1) Криптовалюты и другие криптоактивы (криптотокены) признаются имуществом для целей гражданского права, а также для целей банкротства, наследования, налогообложения и т. д. (См., например: решение Высокого суда Англии по делу AA v Persons Unknown [2019] EWHC 3556).
2) Операции с криптовалютой подлежат обложению налогом на прибыль, но не НДС. (См., например, решение Суда ЕС по делу Skateverket v DaidHedqtist [2015] EUECJ C-264/14).
3) Деятельность финансовых посредников на рынке криптоактивов (криптообменники, криптобиржи и т. д.) попадает под законодательство против отмывания денег. Соответственно, эти посредники должны идентифицировать клиента, применять антиотмывочные процедуры, сообщать властям о подозрительных транзакциях и т. п., так же как, например, банки. (См., например, Директивы ЕС о борьбе с отмыванием денег (AMLD)).
4) Выпуск и обращение токенов, представляющих доли в бизнесе или обязательство выплатить долг с процентами (цифровые аналоги акций и облигаций) регулируется так же, как и выпуск и обращение обычных ценных бумаг. Соответственно, для выпуска требуется регистрация проспекта эмиссии в уполномоченном госоргане, раскрытие информации об эмитенте и т. п. (См., например, Директиву ЕС о рынке финансовых инструментов (MiFID)).
5) При выпуске «стейблкойнов» (криптотокенов, цена которых фиксирована в «обычной» валюте) к эмитентам предъявляются требования, имеющие целью защитить держателей токенов: резервные требования, раскрытие информации и т. п. (См., например, Регламент ЕС о рынке криптоактивов (MiCA), американский Genius Act.).
6) К участникам рынка криптоактивов, не попавших под определение «финансового инструмента», в том числе рынка самих криптовалют, могут применяться правила, сходные с правилами для участников рынка ценных бумаг. Это касается брокеров, дилеров, хранителей, консультантов и т. п. Их деятельность может требовать лицензирования и подлежать регулированию на основании специальных законов. (См., например, Регламент ЕС о рынке криптоактивов (MiCA)).
7) Деятельность майнеров обычно специально не регулируется, за исключением, возможно, локальных правил использования энергетических ресурсов. Разумеется, их доходы подлежат налогообложению.
8) Тотальный запрет на использование криптовалют в качестве платежного средства для развитых стран нехарактерен. Он излишне ограничивает свободу участников оборота — а это вредит рыночной экономике. Также отсутствуют ограничения на право судебной защиты сделок с криптоактивами и т. д.
Что ж, посмотрим, насколько заготовки Минфина будут похожи на эти пункты.
