Почему миллиардные выплаты не решают проблему экологических катастроф и к каким законодательным изменениям готовиться крупным добывающим, металлургическим, машиностроительным и другим предприятиям — рассказывает адвокат, партнер Адвокатского бюро «Бартолиус» Мария Борматова.
Опрос ВЦИОМ показал: 30% россиян считают, что главный барьер на пути улучшения экологической обстановки в России — низкий уровень экологической ответственности предприятий. Эту точку зрения подтверждает количество инцидентов по всему миру: по данным исследователей из Шри-Ланки, с 1960 года в океан попало больше 9 млн т нефти, из которых 6 млн оказались там после аварий на танкерах, а это негативное влияние только одной из сфер, связанных с опасными производственными объектами. В России на предприятиях топливно-энергетического комплекса происходит в среднем 17 тыс. аварий с разливом нефти в год. В итоге, по оценкам Минприроды, как минимум 55 тыс. га земель в стране загрязнено нефтепродуктами.
С другой стороны, многие экологические инициативы крупного бизнеса показывают свою эффективность. Так, «Норникель» проводит серную программу — по планам, показатель снижения выбросов достигнет 90%, что значительно улучшит состояние воздуха в Норильске.» Северсталь» потратила ₽43 млрд, чтобы сократить количество выбросов на предприятии в Череповце на 23% по сравнению с показателем 2017 года, а «Лукойл» и «Газпромнефть» реализуют программы по сохранению и приумножению биоразнообразия в местах добычи ископаемых. Было бы несправедливо утверждать, что бизнес не уделяет внимания экологическим вопросам. Однако катастрофы продолжают происходить, а это создает высокие риски для окружающей среды, бизнеса и самих компаний.
В марте 2025 года президент России поручил Генпрокуратуре принять меры по возмещению ущерба окружающей среде. Поводом к такому вниманию к экологической повестке со стороны главы государства стала авария в Керченском проливе: танкеры «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239» потерпели крушение, в результате чего произошел разлив нефтепродуктов. Размер утечки составил от 3 до 5 тыс. т мазута, а общая площадь загрязнения достигла 400 кв. км. В августе 2025 года суд взыскал с владельцев танкеров больше ₽85 млрд.
Это не максимальный размер подобного взыскания: после аварии в Норильске в 2020 году Росприроднадзор оценил вред, нанесенный водным объектам, в ₽147 млрд, а почвам — еще в ₽739 млн. Такие дела показывают, что потенциальное возмещение причиненного ущерба может стать серьезным риском для компании: активов, оставшихся после покрытия расходов, может не хватить для продолжения работы. И это только гражданско-правовая ответственность — вместе с ней могут наступать административная и уголовная. Среди мер наказания за экологические правонарушения и преступления — приостановка деятельности предприятия, штраф, а также обязательные исправительные работы, вплоть до лишения свободы менеджмента и всех лиц, ответственных за экологическую безопасность в компании.
Надзорные органы могут требовать возмещать нанесенный природе ущерб в разной форме. Иногда даже в натуральной — в некоторых случаях бизнес обязывают проводить компенсационные мероприятия: например, высаживать деревья или выпускать мальков в воду. Однако в подавляющем большинстве споров назначается денежная компенсация. Здесь важно, чтобы компания участвовала в оценке вреда и расчете ущерба. Иначе она рискует столкнуться с завышенными значениями, которые не будут учитывать особенности производства и понесенные расходы, в том числе затраты на ликвидацию аварии и мероприятия по восполнению биологических ресурсов.
Исследование ученых из университетов Квинсленда и Канзаса показало, что на поведение компаний в вопросах соблюдения экологических норм влияет не столько размер штрафов, сколько неотвратимость их получения. Это указывает на важность контроля работы предприятий. А исследователи из Китая выяснили: между снижением уровня загрязнения и ужесточением наказаний руководителей компаний, ответственных за нарушения, нет прямой корреляции — эффективнее стимулировать менеджмент на позитивные изменения.
Среди подобных изменений, влияющих на уменьшение количества катастроф, — корректная оценка рисков. А еще — своевременная проверка технического состояния оборудования: одной из главных причин разливов нефти выступает коррозия нефтепроводов. При этом на модернизацию или реконструкцию природоохранных объектов бизнес направляет только треть зеленых инвестиций — 70% уходит на строительство новых сооружений.
Чтобы снижать риски негативного воздействия на окружающую среду, бизнес обязан проводить мероприятия для предотвращения и ликвидации загрязнений. Компания должна составить план мероприятий и подтвердить, что они финансово обеспечены: например, создать для этого резервный фонд или оформить банковские гарантии. В такой план закладываются и сценарии, при которых предприятие прекращает свою работу. Обязанность просчитывать такие риски законодательно закрепили в 2023 году — после экологической катастрофы на заводе Усольехимпром в Иркутской области: предприятие закрылось, а на его территории остались опасные химические загрязнения.
Если авария уже произошла, компании должны минимизировать последствия. Практика показывает, что своевременная локализация и ликвидация последствий аварий может снизить размер ущерба и назначаемых штрафов. В случае катастрофы предприятию необходимо незамедлительно уведомить о произошедшем надзорные органы — МЧС, Росприродназдор, прокуратуру — и местную администрацию. Следующий шаг — оперативная локализация аварии: например, в случае с разливом нефти в воде устанавливаются специальные боны, которые не допускают распространения опасных веществ. Затем наступает последний этап — ликвидация последствий: это может быть очистка поверхности сорбентами и восполнение утраченных организмов. Все мероприятия и их последовательность закрепляются в планах и программах, которые компании обязаны разрабатывать.
Согласно отчету аналитической компании Finexpertiza, опубликованному в 2025 году, российские компании инвестировали ₽375 млрд в природоохранные фонды. Абсолютный показатель достиг исторического максимума, однако относительный прирост зеленых затрат составил всего 1,1% — это минимум с 2016 года. А если учитывать размер промышленной инфляции — 12,1%, то объем реальных расходов на экологические проекты и вовсе сократился.
В то же время на законодательном уровне происходит противоположный процесс — экологическая повестка находится в фокусе внимания, о чем говорит большое количество изменений. Одно из наиболее актуальных — повышение платы за негативное воздействие на природу: бизнес платит государству за выбросы в воздух и в воду, а также за размещение отходов. Ставки были проиндексированы в 1,51 раза — по расчетам экспертов, совокупные поступления в бюджет увеличатся на 18%. Также меняется законодательство в части комплексного экологического разрешения. Это официальный документ, который разрешает крупным предприятиям работать только при соблюдении экологических требований. Если не получить разрешение, теперь это грозит штрафами со стократными увеличительными коэффициентами и даже приостановкой работы предприятия.
Еще одно законодательное изменение коснется расширенной ответственности производителей в вопросе упаковки: компании будут обязаны либо перерабатывать ее самостоятельно, либо платить экологический сбор. В 2026 году повышается процент упаковки, за который отвечает или платит производитель, — теперь он составляет 75%. И, наконец, для 29 городов России вводятся обязательные квоты на выбросы: с 2026 года предприятия в них обязаны снижать количество вредных веществ, которые попадают в атмосферу, в зависимости от погодных условий.
Экономическая ситуация заставляет бизнес искать баланс между соблюдением требований экологической безопасности с одной стороны и сохранением возможности развития компании — с другой. В такой ситуации в 2026 году компаниям предстоит найти способ приумножить зеленые инвестиции, потому что теперь это еще один важный фактор, влияющий на финансовое планирование и развитие бизнес-процессов. В 2025-м отечественные компании уже заплатили рекордные ₽24 млрд за нанесенный природе вред — и изменения в законодательстве говорят о том, что по итогам 2026 года этот показатель может оказаться еще выше.
Материал опубликован на сайте РБК в разделе «Тренды»
