Итак, Верховный Суд РФ в середине ноября внес в Госдуму три законопроекта, каждый из которых содержит изменения в один из процессуальных кодексов: ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ. Ниже приведены номера и названия законопроектов:
— № 235526-8 – О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (законопроект практически полностью касается ГПК РФ, поэтому далее будет именоваться «законопроект по ГПК РФ»)
— № 237135-8 – О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее «законопроект по АПК РФ)
— № 238023-8 – О внесении изменений в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (далее «законопроект по КАС РФ»).
Можно было бы предположить, что такая одновременность предполагает некоторое единообразие в содержании предлагаемых изменений. Однако изучение законопроектов показывает, что они различны в большинстве новых положений. Общим для предложений в ГПК РФ и АПК РФ является упразднение договорной подсудности как универсальной возможности, увеличение сроков изготовления судебных актов и ряд других корректировок правил о сроках рассмотрения дел, повышение «ценового порога» упрощенного производства. Изменения в КАС РФ почти полностью касаются других вопросов (среди них есть любопытные, подробнее в следующем посте).
В пояснительных записках к законопроектам по ГПК РФ и АПК РФ упоминается Федеральный закон № 451-ФЗ, которым в 2018 году уже были внесены изменения в процессуальные кодексы, известные также как «процессуальная реформа». Содержание вновь сформулированных изменений выглядит как продолжение начатого тогда реформирования (например, в части профессионального представительства в судах общей юрисдикции, а также в части расширения границ упрощенного производства – см. мою предыдущую публикацию про законопроект по АПК https://zakon.ru/blog/2022/11/15/optimizaciya_optimizirovannogo__gde_predely).
Однако применительно к изменениям в ГПК РФ сказано о направленности на дальнейшую унификацию процессуальных норм. Это вызывает вопросы, так как многие положения соответствующего законопроекта отличаются от АПК РФ, не говоря уже об изменениях в КАС РФ.
Ключевым вопросом в этом контексте мне видится следующий: какие нормы процессуальных кодексов должны быть похожи друг на друга в своем содержании? ГПК РФ и КАС РФ касаются споров граждан, некоммерческой сферы в целом, а АПК РФ продолжает регулировать экономические споры, включая те, что из публичных правоотношений, а также корпоративные, банкротство и иные дела, отнесенные к специальной компетенции арбитражных судов.
От ответа на этот вопрос зависят степень и характер потенциальной унификации. Однако обоснование, почему те или иные положения понадобилось привести к единообразию, а другие нет, в пояснительных записках, посвященных изменениям в процессуальное законодательство, обычно не приводится.
В настоящей публикации будут освещены некоторые из предлагаемых изменений – возможно, неочевидные при первоначальном ознакомлении с законопроектами.
Договорная подсудность (временные пределы)
В законопроекте по ГПК есть переходные положения, где оговаривается, что условие о подсудности будет действовать, если договор заключен до дня вступления в силу изменений об упразднении этого института.
В законопроекте по АПК такой оговорки нет. Не ясно, упущение это или намеренное различие, так как правила действия процессуальных законов во времени одинаковые.
Обязанность направлять копии процессуальных документов
Предложено исключить общее положение части 2 cтатьи 113 ГПК РФ о направлении судом лицам, участвующим в деле, копий процессуальных документов (вместе с извещениями).
После закрепления начиная с 2018 г. (№451-ФЗ и последующие законы) обязанности истцов и лиц, подающих апелляционные, кассационные жалобы, направлять копии соответствующих процессуальных документов изъятие этой нормы выглядит финализирующей корректировкой (убрать всякое упоминание о том, что копии процессуальных документов может направлять суд).
Несмотря на предыдущие «подчистки», в части 2 статьи 333 ГПК РФ до сих пор сохраняется норма об обязанности суда направить лицам, участвующим в деле, копии частной жалобы и приложенных к ней документов (хотя фактически суды в Москве, например, этого не делают – возможно, не все, впрочем). Однако в редакции части 2 статьи 333 ГПК РФ, предлагаемой законопроектом, нет указания на обязанность лица, подавшего частную жалобу (прокурора, направившего представление), подтвердить направление/вручение другим лицам копии, зато указано на обязанность это сделать лица, подающего возражение. Причины такого дисбаланса не ясны.
Содержащееся в законопроекте указание взыскателю направлять должнику копии заявления о выдаче судебного приказа и приложенных документов – в рамках той же логики. И давно реализовано в АПК РФ, однако в пояснительной записке в качестве повода названо также совершенствование состязательности и равноправия сторон. Актуальны ли именно эти принципы для приказного производства, которое по сути своей призвано опосредовать бесспорные требования? Судья в принципе должен отказывать в принятии таких заявлений, если из заявления и представленных документов усматривается наличие спора о праве (п.3 ч.3 ст.125 ГПК РФ).
Протоколы (аудиопротоколирование)
По АПК РФ протокол достаточно давно (с 2010 года) является дополнительным средством фиксирования данных о ходе судебного заседания (ч.2 ст.155), однако эта норма все-таки сопрягается с разъяснением Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12:
Если на судебный акт подана апелляционная (кассационная) жалоба, содержащая доводы относительно отсутствия аудиозаписи судебного заседания на материальном носителе, в то время как посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия этого судебного акта, а арбитражный суд установит, что файл аудиозаписи судебного заседания, сохраненный в информационной системе арбитражного суда, утрачен и не может быть восстановлен, данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта в любом случае применительно к пункту 6 части 4 статьи 270 или пункту 6 части 4 статьи 288 АПК РФ соответственно.
С тех пор безусловные основания для отмены тоже подкорректировали (и в АПК РФ, и в ГПК РФ), указав в соответствующих пунктах, что таковым является среди прочего «отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в Кодексе, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания». Для ГПК РФ даже «в случае отсутствия аудио- или видеозаписи судебного заседания».
Сравним с п.6 ч.1 ст.310 КАС РФ: «отсутствия в деле протокола судебного заседания, нарушения правил о ведении аудиопротоколирования судебного заседания».
Как показывает беглое ознакомление с практикой кассационных судов общей юрисдикции по гражданским делам, накладки с аудиопротоколированием случаются. Поэтому нивелирование собственно письменного протокола до дополнительного средства фиксации должно бы повлечь корректировки и в части подходов к безусловным основаниям для отмены, хотя бы посредством разъяснения, аналогичного сделанному Пленумом ВАС РФ. В гражданском процессе и свидетельские показания фигурируют значительно чаще, чем в арбитражном – иногда приходишь в суд, а там целая лавка свидетелей в коридоре, даже присесть негдеJ И раз они теперь будут только в аудиопротоколе, а он почему-то (вдруг) потом отсутствует – разве это не безусловное основание для отмены, если показания свидетелей послужили основанием для принятия решения суда?
Выдержки из практики приведены ниже (для Второго КСОЮ может быть менее актуально, так как иногда в нижестоящих по отношению к нему судам, особенно Мосгорсуде, ведется и видеозапись).
23 ноября 2020 года в 15 час. 30 мин. судебное заседание было продолжено.
Однако, из протокола судебного заседания от 23 ноября 2020 года усматривается, что в протоколе отражен ход судебного заседания по другому гражданскому делу, предметом которого являлась законность реконструкции жилого дома.
При этом, аудиопротокол судебного заседания, приобщенный к материалам дела, соответствует содержанию письменного протокола судебного заседания и не относится к настоящему гражданскому делу.
Таким образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии в деле протокола судебного заседания от 23 ноября 2020 года
(кассационное определение Первого КСОЮ от 12.05.2022 № 88-10988/2022)
Согласно протоколу судебного заседания от 12 февраля 2020 года, таковой не имеет сведений об аудиозаписи фиксации хода судебного заседания с использованием технических средств.
К протоколу приложены два СД-диска, которые содержат аудиофайлы, не позволяющие идентифицировать ход судебного заседания от 12 февраля 2020 года
(кассационное определение Четвертого КСОЮ от 20.05.2021 по делу № 88-6578/2021)
И наконец, совершенно потрясающая мотивировка из реального судебного акта – кассационного определения Пятого КСОЮ от 01.04.2021 № 88А-2398/2021:
Из разъяснений, изложенных в пунктах 65, 67, 68 постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2016г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» следует, что аудиопротоколирование ведется в целях наиболее полной фиксации устной информации в ходе каждого судебного заседания в случае явки участников судебного процесса; протокол судебного заседания, составленный в письменной форме и содержащий все сведения, предусмотренные частью 3 статьи 205 КАС РФ, не может заменить аудиопротоколирование, ведение которого обязательно, поэтому при нарушении процессуальных правил о непрерывном ведении аудиопротоколирования судебного заседания решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене.
Таким образом, отсутствие аудиопротокола судебного заседания влечет различные правовые последствия в зависимости от избранного вида судопроизводства.
Отменяя решение суда первой инстанции и направляя дело на новое рассмотрение в ином составе судей, суд второй инстанции, применив положения статей 309, 310 КАС РФ, не учел то обстоятельство, что в суде первой инстанции рассмотрение дела осуществлялось по правилам гражданского судопроизводства.
В том деле некто Б. обратился в суд с иском к администрации Изобильненского городского округа Ставропольского края о признании незаконным решения от 13 августа 2019 г. № 34 и постановления от 2 сентября 2019 г. № 1339, о признании права на обеспечение жилым помещением и возложении обязанности принять на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий в составе семьи из двух человек, внести в заявку на предоставление в 2021 г. субвенции из федерального бюджета.
Из формулировки исковых требований видно, что спор в любом случае с органом местного самоуправления – говоря бытовым языком, между гражданином и властью. Однако в зависимости от того, как квалифицирует спор суд, будут различаться безусловные основания для отмены судебных актов. Это видится как минимум странным (как максимум – повод для обращения в КС РФ).
Сроки рассмотрения дел
Статью 154 ГПК РФ предлагается дополнить нормой об исчислении срока рассмотрения дела сначала в случае изменения основания или предмета иска в случаях, предусмотренных статьей 39 ГПК. Не ясно, какие случаи имеются в виду во втором упоминании, и для чего это правило в статье 154, если в части 3 статьи 39 ГПК РФ уже оговорено начало течения процессуального срока со дня совершения соответствующего процессуального действия (вместе с увеличением исковых требований, которое для статьи 154 ГПК законопроект не повторяет). Если задача в том, чтобы собрать все случаи рассмотрения дела сначала в одной норме, то почему не отражена замена судьи (ч.6 ст.14)? Или идея в том, что действия истца увеличивают срок, а замена судьи не изменяет срок рассмотрения дела, но означает лишь осуществление судебного разбирательства заново?
При этом в АПК РФ аналогичного правила нет (ст.152, п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»).
Да, по АПК срок рассмотрения дела теперь значительно больше (6 мес. против 2-х по ГПК в качестве общего правила). Но упомянутые выше разъяснения действуют, и в них по-прежнему оговорено, что срок рассмотрения дела начинает исчисляться заново с момента вынесения арбитражным судом определения о замене судьи, а также что срок, на который судебное разбирательство отложено, не включается в срок рассмотрения дела.
Аналогичное разъяснение для ГПК мне не известно, но по статистике, публикуемой Судебным департаментом, подавляющее большинство дел рассматривается в пределах полутора месяцев (20 897 771 из 23 млн. гражданских дел, рассмотренных судами общей юрисдикции в 2021 году). Правда, большую часть из них составляют судебные приказы: 18 963 642.
Составлено мотивированных решений с нарушением установленных сроков по гражданским делам – 34 109. То есть от общего числа дел, рассмотренных не в порядке приказного производства (4 225 819) – менее 1% (0,8).
Кстати, число гражданских дел, в которых имеется видеозапись (к предыдущему тезису) – 157 423. А аудиозапись – 1 555 864 (то есть далеко не все).
Цифры о сроках противоречат моему опыту рассмотрения дел в судах общей юрисдикции, правда он в значительной степени касается, опять же, Москвы – 4-6 мес. в первой инстанции, плюс от одного до двух месяцев ожидания мотивированного решения. Дата мотивированного решения может ставиться задним числом, при этом неудовлетворенной стороной обычно подается краткая апелляционная жалоба, которая оставляется без движения – со сроком исправления недостатков (то есть для возможности подачи полной жалобы) таким образом, чтобы срок на подготовку жалобы с мотивировкой составлял в любом случае не меньше месяца.
В этой ситуации увеличение сроков изготовления решения с пяти до десяти дней вызывает в лучшем случае улыбку.
С другой стороны, сроки на подачу замечаний относительно протокола (замечания к аудиозаписи вряд ли охватываются этим правилом, хотя и такое нельзя исключать) тогда уж тоже можно было бы увеличить. Прослушивание аудиозаписи в целях выявления несоответствий и неточностей требует времени, а срок исчисляется со дня подписания протокола.
Увеличение сроков на обжалование
Это, пожалуй, единственное, что вызывает определенно положительную реакцию.
В часть 1 статьи 376.1, статью 390.1 ГПК РФ предлагается внести изменения с тем, чтобы срок на подачу кассационных жалоб исчислялся со дня изготовления мотивированного определения (апелляционного, кассационного – для первой и второй кассации, соответственно).
Для апелляционной жалобы срок подачи уже достаточно давно исчисляется со дня принятия решения суда в окончательной форме (ч.2 ст.321 ГПК РФ). Разнятся и разъяснения по срокам апелляционного и кассационного обжалования: пункты 16 и 63 Постановления Пленума ВС РФ №16, пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ №17. Однако вопрос о соотношении срока обжалования и вступления в законную силу будет возникать в большинстве случаев все же для кассационного обжалования.
Так, пункт 63 Постановления Пленума ВС РФ №16 2021 года гласит, что согласно положениям части 1 статьи 209 и части 5 статьи 329 ГПК РФ апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, то есть немедленно со дня его объявления судом апелляционной инстанции в зале судебного заседания.
Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах установленного законом срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.
Тогда изменения, предлагаемые законопроектом, означают, что срок на обжалование начнет течь позднее, чем вступление в законную силу апелляционного определения.
И здесь вновь расхождение с АПК РФ. В части 5 статьи 271 АПК РФ как было записано, что постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, так и осталось, а дата принятия по-прежнему определяется в соответствии с общим правилом ст.176 АПК РФ (п.37 Постановления Пленума ВС РФ №12 2020г.).
Исключение сделано только для судебных актов о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (п.42 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).
С дополнением, предлагаемым законопроектом, часть 1 статьи 3761 ГПК РФ будет выглядеть так:
Кассационные жалоба, представление могут быть поданы в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.
В случае если судебное постановление было обжаловано в суд апелляционной инстанции, трехмесячный срок подачи кассационных жалобы, представления в кассационный суд общей юрисдикции исчисляется со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.
В таком виде второй абзац прямо противоречит первому, так как день вступления в законную силу не будет совпадать с днем изготовления мотивированного определения, если оно не изготовлено к объявлению резолютивной части (или позднее в тот же день).
Непонятно также, почему предлагаемое положение части первой статьи 3761 сформулировано через «если» (обжаловано в суд апелляционной инстанции) – ведь действует и тщательно соблюдается судами условие о последовательном обжаловании, изложенное в статье 376 ГПК РФ.
Для чего нужны такие различия между ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ? Чем обосновывается их существование (еще и с усилением по некоторым направлениям)?
Очень хочется мотивированных пояснительных записок к законопроектам. Хотя бы и не за десять дней, а вообще когда-нибудь.
/Продолжение следует/
