Государственная Дума РФ 17.12.2025 отклонила законопроект № 301930–8 об изменении подхода к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу.
Законопроект распространял правило, предусмотренное ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ не только на предпринимателей, а на всех лиц, обвиняемых в совершении ненасильственных преступлений. В обоснование законопроекта депутаты указали на слишком частое и необоснованное избрание самой тяжелой меры пресечения — заключения под стражу, что тянет за собой проблему переполненности СИЗО.
Заключение Правового управления Аппарата ГД РФ рекомендовало отклонить законопроект, так как общественная опасность преступлений по экономическим статьям (ч. 4, 6, 7 ст. 159; ч. 4 ст. 159.1 — 159.3, 159.5, 160; ч. 4 ст. 174.1; ч. 3, 4, 7, 8 ст. 204 УК РФ и др.) ничем не отличается от опасности насильственных преступлений, поскольку в экономических присутствует моральное насилие. Потому нет необходимости предусматривать какие-либо специальные правила избрания заключения под стражу в таких делах.
Цель этого документа — исполнение поручений Президента РФ от января 2023 г. по результатам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Там указывалось на необходимость анализа практики заключения под стражу лиц, обвиняемых в ненасильственных преступлениях, и предложение изменений в законодательство в этой части.
Подобные изменения могли бы качественно изменить подход к избранию мер пресечения в лучшую сторону. Данный законопроект вводил в законодательство ранее не использовавшееся деление на насильственные и ненасильственные преступления. И именно это деление должно было играть ключевую роль при определении допустимой меры пресечения для обвиняемого. Суды были бы обязаны принимать во внимание не только тяжесть преступления, но и степень его вреда для общества и конкретных потерпевших. И решающее значение имел бы характер преступления и позиция потерпевших, которые на практике не всегда поддерживают следствие при заключении обвиняемых под стражу.
В части переполненности СИЗО логика депутатов также понятна. Неоднократно поднималась проблема нехватки помещений в изоляторах, поскольку суды направляют туда практически каждого, кто обвиняется в тяжком преступлении и не признает вину.
Часто многие содержащиеся в СИЗО лица — это обвиняемые в экономических преступлениях, то есть люди, которые не представляют физической угрозы для общества. Полагаем, что для целей следствия вполне достаточно было бы лишить их средств связи, доступа в Интернет и свободной коммуникации со свидетелями, оставив их под домашним арестом или запретом определенных действий.
На наш взгляд, в заключении Правового управления ошибочно приравнивается физическое насилие к моральному. Безусловно, и то, и другое — это тяжелейший опыт в жизни потерпевшего, что нельзя не учитывать.
Вместе с тем нельзя слепо констатировать равенство морального и физического вреда во всех случаях. Иное приводит к ситуации, когда тяжесть, к примеру, причинения тяжкого вреда здоровью приравнивается к тяжести мошенничества в особо крупном размере.
Существует масса уголовных дел, когда обман или злоупотребление доверием не причинили такого вреда, который позволил бы приравнять такое хищение к насильственным преступлениям, например, хищения в ходе исполнения контрактов. В таком случае не совсем понятно, почему обвиняемого необходимо изолировать от общества в условиях СИЗО.
Таким образом, мы наблюдаем отход от указаний Президента РФ о смягчении подхода к назначению меры пресечения в виде заключения под стражу. Возможно, это свидетельствует об ужесточении подхода к мерам пресечения в принципе, а, возможно, наоборот, стимулирует законодателя скорректировать свой подход и попробовать еще раз. Что из этого окажется правдой — покажет лишь время.
