Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) направил премьер-министру Михаилу Мишустину письмо с просьбой ускорить доработку статей законодательства «Об охране окружающей среды», регулирующих порядок ликвидации опасных производственных объектов.
По оценке союза, нормы статьи 56.1, обязывающей резервировать средства на демонтаж таких активов, приведут к выводу из оборота более 1,2 трлн руб. ежегодно, что существенно ограничит инвестиционную активность. В качестве решения РСПП предлагает перенести срок вступления положений в силу с 1 сентября 2025 года на 1 марта 2027 года и закрепить возможность учета фактического срока эксплуатации на основании экспертного заключения по безопасности.
Бизнес также указывает, что альтернативные инструменты — гарантии или поручительства — фактически недоступны, поскольку банки не готовы предоставлять обеспечение на десятки миллиардов рублей. В результате компании вынуждены формировать резервы в денежной форме, что фактически блокирует оборотные средства. Минприроды выразило готовность рассмотреть перенос сроков при наличии дополнительных аргументов, однако окончательные решения пока не приняты, и вопрос остается в стадии обсуждения с государственными органами.
Комментарий Марии Борматовой, адвоката и партнера АБ «Бартолиус»:
Хотя нормы о ликвидации опасных производственных объектов были приняты еще в 2021 году, вступают они только 1 сентября 2025 года, что и делает тему актуальной. Поводом для их появления стали резонансные экологические инциденты: в 2020 году в Усолье-Сибирском после банкротства «Усольехимпрома» остались десятки тысяч тонн токсичных отходов, угрожавших всему Приангарью; в Волгоградской области регулярно фиксировались утечки с заброшенных складов ядохимикатов; в Кузбассе происходили подтопления шахт, оставленных без надзора. Эти примеры показали, что при отсутствии заранее подготовленных планов и источников финансирования бремя ликвидации ложится на государство и общество, а не на собственника.
Согласно закону от 30.12.2021 № 446-ФЗ, владельцы опасных производственных мощностей обязаны за пять лет до окончания их эксплуатации подготовить план ликвидации, пройти государственную экологическую экспертизу и подтвердить наличие финансового обеспечения. Предусмотрены варианты — банковские гарантии, поручительства или резервный фонд. Однако фактически остается лишь последний инструмент: банки не готовы брать на себя обязательства на десятки миллиардов рублей, а стоимость гарантий резко выросла из-за высокой ключевой ставки ЦБ.
По сути, закон справедлив: он закрепляет принцип «получил прибыль за счет природы — убери за собой». Без этого мы рискуем вновь столкнуться с новыми «Усольями» и заброшенными складами химикатов. Экологическая безопасность и защита здоровья населения должны оставаться приоритетом.
Но экономическая реальность такова, что исполнение требований становится серьезным ударом по оборотным средствам предприятий. Замораживание миллиардов в резервах ведет к отказу от инвестиций, в том числе в проекты модернизации и внедрения ESG-решений. Возникает замкнутый круг: чтобы обеспечить экологическую безопасность завтра, бизнес теряет ресурсы для устойчивого развития сегодня.
Выход — дать компаниям время и предусмотреть гибкие механизмы: поэтапное резервирование, учет класса опасности объекта, использование заключений экспертизы в сфере промышленной безопасности для уточнения сроков эксплуатации. Без отсрочки и таких инструментов бизнес будет вынужден жертвовать инвестициями и развитием ради формального соблюдения нормы.
Итог очевиден: сама идея закона отвечает интересам экологической безопасности страны. Но его реализация требует корректировки — переноса срока вступления в силу и расширения набора финансовых инструментов. Только так можно совместить две цели: предотвратить новые экологические катастрофы и сохранить у бизнеса возможность инвестировать в экономику и ESG-проекты.
