Определение СКГД ВС РФ от 14.11.2023 N 49-КГ23-15-К6
Факты этого дела, дошедшего до гражданской коллегии ВС, могут показаться довольно странными.
Удальцов выдает Нургалееву доверенность на дарение своей недвижимости Зайдуллиной. Нургалеев по доверенности дарит недвижимость Зайдуллиной. Удальцов тут же отзывает доверенность, причем еще до регистрации прав на недвижимость в Росреестре. Несмотря на это, Нургалеев предпринимает всевозможные действия, в том числе подписывает исправленную версию договора, чтобы добиться регистрации недвижимости на Зайдуллину. Росреестр в итоге регистрирует недвижимость на Зайдуллину. Удальцов требует признать действия Росреестра незаконными.
Нижестоящие суды разрешили спор в пользу ответчиков, сославшись на недобросовестность Удальцова, который не известил ответчиков об отзыве доверенности. Однако гражданская коллегия ВС направила дело на новое рассмотрение, указав на презумпцию извещения, созданную размещением сведений об отзыве в нотариальном реестре.
Роман Бевзенко в своем блоге подверг уничтожающей критике мотивировочную часть определения ВС. По его мнению, дело надо решать в пользу ответчиков (с точностью до некоторых оговорок). Ключевой аргумент: «положения Закона о регистрации недвижимости не предусматривают возможность прекращения процедуры по государственной регистрации перехода права по заявлению одной из сторон сделки».
Что касается правильного исхода дела, я не был бы столь категоричен. Ответ, на мой взгляд, сильно зависит от фактических нюансов, которые из судебного акта не ясны (и нижестоящими судами не устанавливались).
На мой взгляд, проблема этого дела не столько в некорректности правовых тезисов ВС, сколько в неумении и нежелании судов разобраться в фактической картине дела. Нижестоящие суды считают, что истец недобросовестен, ВС так не считает, а доказательствами никто особо не интересуется.
На мой взгляд, фактическая ситуация крайне неординарная и явно требует каких-то пояснений. У любого нормального человека (то есть не судьи ВС) сразу же возникает масса недоуменных вопросов по поводу этой странной истории…
***
Соглашусь, что многие правовые тезисы ВС изложены невнятно, а некоторые из сформулированных им тезисов, строго говоря, ошибочны. Все это, увы, дело совершенно обычное для российских судов общей юрисдикции вообще и для СКГД ВС, в частности.
Но, быть может, еще хуже другое. Из судебного акта не вырисовывается ясная фактическая картина дела. Ввиду этого нет никакой возможности оценить, насколько справедлив исход дела по существу. Если считать гражданское право «искусством добра и справедливости», то здесь мы лишены возможности понять, проявили ли суды это искусство или нет.
Каковы отношения между всеми упомянутыми персонажами? Почему вдруг Удальцов решил подарить свою недвижимость Зайдуллиной? Он вообще был с ней знаком? Кем приходится ей (и ему) Нургалеев? Как объясняет Удальцов свои противоречивые поступки? Как объясняет Нургалеев свои поступки? И что обо всем этом думает Зайдуллина?
Зачем вообще понадобилось совершать дарение по доверенности? Не было ли все это лишь прикрытием для какой-то другой сделки (например, купля-продажа)? Если было, каковы условия этой прикрываемой сделки? Не было ли какого-то порока воли (обмана и т. п.) при совершении сделки? (Вопросы отнюдь не праздные, ведь речь о действительности сделки!)
Действительно ли Нургалеев знал об отзыве доверенности, как утверждает Удальцов? Действительно ли Росреестр знал об отзыве доверенности, как утверждает Удальцов (может, он туда письмо написал?)? Знала ли Зайдуллина об отзыве доверенности? (Апелляционная инстанция установила, что ответчики не были извещены об отзыве, Коллегия в ответ ссылается на фикцию извещения, но вопрос о фактическом знании остается висеть в воздухе.)
Если ответчики действительно не были извещены, почему же Удальцов не сказал им, что отменил доверенность? Не идет ли тут речь о какой-то махинации с его стороны (деньги получил, доверенность отменил)?
Ни слова обо всем этом в акте ВС мы не находим.
Между тем, на мой взгляд, без ответа на эти вопросы справедливое решение задачи невозможно. Понятно, что все это должен выяснять отнюдь не ВС, а нижестоящие суды. Но пока не достигнута ясность по ключевым фактам дела, формулирование замысловатых правовых позиций – это пустая трата времени, чтобы не сказать профанация правосудия.
Ясно, что кто-то из двоих жулик. Но кто – мы не знаем, а потому закрываем глаза и высасываем из пальца правовую позицию в пользу стороны, которая почему-то кажется нам менее подозрительной. По-моему, примерно такова логика подобных судебных актов.
Нет сомнений, что в английском или американском суде все трое (Удальцов, Нургалеев, Зайдуллина) были бы подвергнуты жесточайшему перекрестному допросу, в результате которого ответы на все эти вопросы стали бы в разумной степени ясны. Нет также сомнения, что все это было бы подробнейшем образом отражено в судебном акте.
После этого принять справедливое решение было бы очень просто, а уж подходящие нормы как-нибудь нашлись бы. А, скорее всего, все стало бы ясно бы еще на стадии досудебного раскрытия доказательств, так что, очень может быть, дело разрешилось бы мировым соглашением или отказом от иска на ранней стадии процесса.
У нас же, вполне возможно, никто из них вообще в суде не появлялся, а пришел адвокат с письменной позицией, который, в принципе, сам ничего не знает. Если так, установить ключевые факты дела суды при всем желании не могут, вот и развлекаются применением разнообразных презумпций.
С тем же успехом могли бы монетку кинуть…
