Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.11.2018 N Ф05-15072/2016 по делу N А40-165525/14 (банкротство АО «Компания «Главмосстрой»)
В этом деле часть требований к строительной компании, впавшей в банкротство, была выкуплена уже в ходе банкротства ее же аффилированными структурами. После этого собрание кредиторов утвердило мировое соглашение, которое, по мнению ряда оставшихся независимых кредиторов, предусматривало абсолютно фантастический план реструктуризации долгов компании-должника, а по сути имело целью оставить с носом этих самых независимых кредиторов.
Проблема в том, что российское банкротное право в настоящее время не дает надежных средств защиты независимым кредиторам в подобной ситуации. Если явно или неявно аффилированные с руководством должника структуры выкупают половину включенных в реестр требований, они получают фактический контроль над процессом банкротства, и независимому кредитору очень трудно этому что-то противопоставить.
В данном случае независимым кредиторам удалось одержать промежуточную победу. АС Московского округа отказал в утверждении мирового соглашения ввиду «заведомой невыполнимости» последнего и направил дело на новое рассмотрение.
Однако и этот частный успех может ускользнуть от кредиторов. Судья ВС отказала в передаче дела на пересмотр в Экономическую коллегию, придя к выводу, что «основания не согласиться с выводами суда округа отсутствуют». Однако вскоре в карточке дела появилась информация об истребовании дела зампредом ВС, который имеет правомочия на то, чтобы все же передать дело в коллегию (определение о передаче пока не опубликовано).
Судя по всему, вопрос о мировых соглашениях, заключенных в ущерб независимым кредиторам, станет предметом рассмотрения на высшем судебном уровне…
***
Российское право, а точнее, российская судебная практика, признает, что в банкротстве требования акционеров (участников) компании-должника «менее равны», чем требования независимых кредиторов. Даже если требования участников подлинные, а не сфабрикованные, они могут быть исключены из реестра, когда они имеют «корпоративный статус».
Примерно то же относится и к требованиям аффилированных с должником лиц. Причем не только к требованиям, возникшим при прямом предоставлении займа должнику, но и к требованиям, приобретенным аффилированными лицами у независимых кредиторов, либо полученных аффилированными лицами по регрессу и т.п.
Особо сложные проблемы возникают в случае, когда требование приобретено аффилированным лицом у независимого кредитора уже в ходе банкротного процесса, то есть после включения требования в реестр.
Что следует делать российскому правопорядку в подобном случае? Исключать из реестра уже включенное в него требование? Понижать это требование в очередности? Лишать аффилированного кредитора права голоса на собрании кредиторов? Пока что ни закон, ни судебная практика не дают внятных ответов на эти вопросы. Ясно одно: проблема здесь есть, и ее надо как-то решать.
При этом следует помнить, что основная цель банкротного права – достичь справедливого решения по отношению ко всем кредиторам. Поскольку между аффилированными и неаффилированными кредиторами существует мощный конфликт интересов, на суды возлагается миссия по разрешению этого конфликта…
***
Строительная компания (ОАО «Компания «Главмосстрой»), давно испытывавшая финансовые проблемы, оказалась не в состоянии платить по счетам. В результате в компании было введено внешнее управление. Реестровые требования составили 16 млрд. рублей, плюс еще 11 млрд. текущей задолженности. Однако до конкурсного производства, то есть распродажи активов должника, дело не дошло. Собрание кредиторов одобрило мировое соглашение с должником, утвержденное затем судом первой инстанции.
Заметим, что существенная часть требований перешла от изначальных кредиторов к новым кредиторам (предположительно аффилированным с должником) уже в ходе банкротного процесса в рамках процессуального правопреемства.
См., например: Определение АСгМ от 31.08.2018 по делу № А40-165525/14-44-230Б (правопреемство по кредиту на 1,5 млрд рублей).
Условия мирового соглашения были необычайно благоприятны для должника. Ему предоставлялась отсрочка начала выплаты долгов на три года, и дальнейшая рассрочка их погашения еще на восемь (итого одиннадцать лет). Реструктурированы были даже долги по налогам!
Часть кредиторов, включая налоговый орган, а также несколько физических и юридических лиц, оказались крайне недовольны этим соглашением. По мнению этих кредиторов, мировое соглашение было чистым жульничеством со стороны аффилированных кредиторов должника. Соглашение было направлено не на восстановление платежеспособности должника, а на ущемление законных интересов миноритарных кредиторов!
Представители должника, напротив, уверяли, что они ведут абсолютно честную игру, а к тому же пекутся об интересах общества. А именно, об интересах трудового коллектива компании-банкрота и заказчиков строительства.
«На заседании суда первой инстанции ряд кредиторов возражал против утверждения мирового соглашения, поскольку оно неисполнимо и возобновление прибыльной деятельности должника невозможно. Так, представитель «Активити» назвал соглашение «виртуальной реальностью», а не планом возобновления деятельности. Представитель ГМС, напротив, заявил, что выход из процедуры банкротства позволит сохранить трудовой коллектив и возобновить деятельность, в том числе в рамках программы реновации. По его словам, чтобы привлекать финансы, ГМС должна выйти из банкротства.»
Недовольные кредиторы обжаловали определение об утверждении мирового соглашения в Арбитражный суд Московского округа.
***
Доводы заявителей подробно излагаются в постановлении АС МО. Так, налоговый орган был уверен, что цель мирового соглашения – извлечь необоснованные преимущества для аффилированных лиц должника.
«В рассматриваемом случае, по мнению уполномоченного органа, часть кредиторов, выступая за утверждение мирового соглашения, не руководствовалась приведенным правомерным ожиданием, связанным с наиболее полным удовлетворением требований всех кредиторов, предприняла попытку извлечь необоснованные преимущества в интересах более узкой группы, объединившей лишь должника и аффилированных кредиторов.»
Другой кредитор (физическое лицо) выразил уверенность, что гораздо выгоднее для независимых кредиторов будет обанкротить несостоятельного должника.
«В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что судом первой инстанции при утверждении мирового соглашения не учтено, что все независимые кредиторы получат от процедуры банкротства удовлетворение быстрее и более полно, чем от представленного должником совместно с аффилированными кредиторами мирового соглашения.»
Еще один кредитор, ООО «Активити», заявил, что аффилированные лица должника явно пытаются надуть независимых кредиторов.
«По мнению заявителя, предложенный аффилированным кредитором (АО «ВекторТрейд») порядок погашения задолженности не может быть признан разумным и очевидно выгодным для независимых кредиторов способом исполнения обязательств, поскольку такой порядок приведет к причинению вреда имущественным правам кредиторов, в частности, ООО «АКТИВИТИ», которое в течение длительного срока будет лишено возможности получить полагающиеся денежные средства, и, что самое важное, лишено на период отсрочки исполнения какой-либо возможности контролировать деятельность должника, а, равно, правовых инструментов реагирования на такую деятельность.»
Другой кредитор (ООО «Башкирская мясная компания») выразил уверенность в том, что сам факт аффилированности кредиторов, принявших мировое соглашение – уже аргумент в пользу неразумности соглашения.
«Суд первой инстанции также не дал правовой оценки данному обстоятельству, что основная часть кредиторов аффилирована с должником, при этом, судебная практика также исходит из того, что аффилированность кредиторов, голосовавших за утверждение мирового соглашения, рассматривается как обстоятельство, свидетельствующее о неразумности и необоснованности мирового соглашения.»
***
Суд округа с пониманием отнесся к доводам независимых кредиторов. Он напомнил, что в соответствии с позициями ВАС РФ и КС РФ, суд не должен утверждать мировое соглашение, даже одобренное большинством кредиторов, если оно «экономически необоснованно» (ВАС) или предоставляет «неоправданные преимущества определенной группе лиц» (КС).
«Кроме того, согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 18 Информационного письма № 97, правила Закона о банкротстве, регулирующие принятие решения о заключении мирового соглашения большинством голосов кредиторов, не означают, что такое решение может приниматься произвольно, а, именно, не подлежит утверждению мировое соглашение, условия которого экономически необоснованны.
Исходя из этого, утверждая мировое соглашение, суду надлежит принимать во внимание, в каких целях заключается мировое соглашение, — направлено ли оно, как это установлено законом, на возобновление платежеспособности организации, включая удовлетворение требований кредиторов, либо используется, например, для того чтобы обеспечить неоправданные преимущества определенной группе лиц, то есть применяется не в соответствии с предназначением института мирового соглашения. Соответствующая правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22.07.2002 № 14-П.»
Суд округа также выразил мнение, что столь длительная отсрочка по налоговым платежам противоречит императивным нормам налогового закона.
Суд указал, что при заключении мирового соглашения большинство кредиторов обязано учитывать также интересы меньшинства. А если не учитывает, то суд, утверждающий соглашение, обязан это исправить!
«Отношения, возникающие при заключении мирового соглашения в деле о банкротстве, основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством ввиду невозможности выработки единого 16 мнения иным образом; в то же время правила ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующие принятие решения о заключении мирового соглашения большинством голосов кредиторов, не означают, что такое решение может приниматься произвольно (абз. 4 п. 18 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2005 № 97).
Кроме того, процедура утверждения мирового соглашения в любом случае должна обеспечивать защиту меньшинства кредиторов от действий большинства с учетом отсутствия гарантий безусловного достижения предполагаемого результата мирового соглашения — получения в результате мирового соглашения больше по сравнению с тем, на что можно было бы рассчитывать в результате незамедлительного распределения конкурсной массы (Определение Верховного суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 305-ЭС16-1045).
Исходя из этого, утверждая мировое соглашение, суду надлежало установить, в каких целях заключается мировое соглашение, — направлено ли оно, как это определил законодатель, на возобновление платежеспособности организации, включая удовлетворение требований кредиторов, либо используется, например, для того, чтобы обеспечить неоправданные преимущества определенной группе лиц, то есть, применяется не в соответствии с предназначением института мирового соглашения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 № 14-П).»
Суд отметил, что сама по себе аффилированность кредиторов с должником еще не означает недействительности мирового соглашения. Вместе с тем такая аффилированность может означать конфликт с интересами других кредиторов.
«Кроме того, суд кассационной инстанции учитывает доводы заявителей кассационных жалоб о экономической необоснованности условий мирового соглашения, в том числе, с учетом того, что в рамках настоящего банкротного дела установлен факт наличия аффилированности должника и АО «Вектор Трейд», что само по себе не может свидетельствовать о незаконности принятого собранием кредиторов 21.03.2018 решения об утверждении мирового соглашения. При этом, Верховный Суд РФ в определении № 301-ЭС17-4784 от 11.09.2017 г. года указал, что в условиях банкротства интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредиторам могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.»
В итоге суд согласился с независимыми кредиторами в том, что мировое соглашение вовсе не было направлено на восстановление платежеспособности компании.
«Суд кассационной инстанции считает обоснованными доводы заявителей кассационных жалоб о том, что кредиторам предложены заведомо невыполнимые со стороны должника условия в связи с чем институт мирового соглашения использован в настоящем деле не как инструмент восстановления платежеспособности должника (реабилитационной процедуры).»
Суд округа отказал в утверждении спорного мирового соглашения и направил дело на новое рассмотрение.
***
Рассмотренный судебный акт не отвечает на многие важные вопросы, которые возникают в делах, где аффилированные с должником кредиторы пытаются перехватить контроль над процессом банкротства.
Допустим, аффилированные с должником лица выкупают требования у некоторых кредиторов и получают контроль над банкротным процессом. Здравый смысл подсказывает, что у оставшихся независимых кредиторов должны быть какие-то средства защиты против возможных злоупотреблений, связанных с этим. Но какие именно? Чего конкретно независимые кредиторы, подозревающие, что их пытаются надуть, могут потребовать – и на каком основании?
Может быть, стоит потребовать, чтобы суд рассматривал сделку по выкупу требования как сделку с предпочтением по отношению к кредитору, у которого выкупается требование? Возможно, рациональное зерно в этой идее есть, но нормативной базы для такого решения маловато.
Понижение в очередности или исключение из реестра ранее включенных туда требований после приобретения их аффилированным лицом? Идея неплохая, но и это требует от судов принятия решений, не основанных на букве закона (contra legem). Видимо, тут можно ссылаться на аналогию с практикой по отказе включения требований аффилированных лиц в реестр.
Оптимальным, на мой взгляд, политико-правовым решением этого вопроса был бы отказ аффилированным лицам в праве голоса на собрании кредиторов, как в сделках с заинтересованностью. С точки зрения политики права очевидна аналогия между решениями таких собраний в пользу аффилированных кредиторов и решениями собраний акционеров по одобрению сделок компаний с аффилированными лицами.
Тут тоже сильно не хватает нормативного основания. Видимо, настаивать на применении судами «по аналогии» узкоспециальных правил для сделок с заинтересованностью к формально совсем другой ситуации – не очень перспективный подход.
Возможно, независимым кредиторам для оспаривания таких решений собраний кредиторов имеет смысл испытать «абсолютное оружие» цивилистики – ссылку на принцип добросовестности (ст. 10 ГК). С учетом того, что суды в последнее время склонны применять этот принцип довольно широко, у кредиторов есть шансы на успех.
Впрочем, и тут вопросов пока больше чем ответов. Какие конкретно должны быть последствия признания недобросовестности аффилированных кредиторов? Признание решения собрания недействительным? Предоставление суду права пересмотра итогов голосования? Нужно ли оспаривать решение собрания отдельно или же о его недействительности можно заявить в последующих спорах по поводу банкротства? И так далее.
И отдельный, очень больной вопрос – о доказывании аффилированности. Одна из ключевых проблем в подобных делах обычно состоит в том, что аффилированость нового кредитора с должником – неявная, то есть не подтвержденная какими-либо прямыми доказательствами.
Острота этой проблемы несколько смягчается судебной практикой (примененной и в данном деле), предусматривающей перенос бремени доказывания на заподозренного в аффилированности кредитора после предъявления независимым кредитором косвенных доказательств этой аффилированности. (К таким косвенным доказательствам, кстати, можно отнести и выкуп явно безнадежного долга компании-банкрота.) Но все равно в отсутствие полноценного раскрытия доказательств в российском арбитражном процессе эта проблема может оказаться камнем преткновения для независимых кредиторов.
Повторяю, все эти животрепещущие проблемы не разрешались и не рассматривались в акте АС МО. Суд лишь отказал в утверждении мирового соглашения, заключенного во вред независимым кредиторам. Это, как представляется, вполне разумное решение применительно к фактам дела, к тому же имеющее довольно прочные нормативные основания.
Все прочие сложные вопросы имеет смысл адресовать законодателю, или как минимум Верховному Суду.
***
Постановление суда округа мотивировано вполне убедительно (не считая разве что многократных повторов и традиционного канцелярита). Нет сомнений, что судам не следует пренебрегать своими правомочиями по контролю справедливости мировых соглашений в отношении всех кредиторов.
Но процессуальная история рассматриваемого нами дела еще не закончена.
Судья ВС РФ (Букина И.А.) отказала в передаче жалобы «Главмосстроя» на это постановление АС МО для рассмотрения в экономколлегии ВС.
«Разрешая спор и отменяя определение от 27.11.2018, суд округа руководствовался положениями статей 150, 151, 156-160 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из того, что большая часть кредиторов, проголосовавших за утверждение мирового соглашения, аффилирована по отношению к должнику; голосуя за принятие соглашения, указанные аффилированные кредиторы не руководствовались интересами другой группы – независимых кредиторов, не преследовали в качестве основной цели погашение задолженности в наиболее полном объеме в оптимальные сроки.»
Определение Верховного Суда РФ от 04.03.2019 N 305-ЭС16-20931(19).
Однако 29 апреля 2019 года дело, по данным картотеки арбитражных дел, было истребовано зампредом ВС О.М. Свириденко. Можно предположить, для передачи на рассмотрение в Экономколегию ВС.
Если так, то теперь, несмотря на первоначальный отказ судьи ВС, вопрос о мировых соглашениях, заключенных с целью причинения ущерба независимым кредиторам, может стать предметом изучения Верховного Суда.
Ответит ли Коллегия хотя бы на часть поставленных в предыдущем разделе вопросов? Или предпочтет ограничиться узкой проблемой утверждения мировых соглашений? Скорее все-таки второе.
Если Коллегия ВС подтвердит вывод нижестоящего суда о том, что мировые соглашения подлежат жесткому судебному контролю при наличии признаков аффилированности контролирующих кредиторов с должником, это может стать важным шагом вперед в защите интересов независимых кредиторов компаний-банкротов.
Если же Коллегия ВС предпочтет ослабить этот контроль, ее решение может стать сигналом для массового утверждения судами мировых соглашений, относящихся к категории «виртуальной реальности»…
***
Полезные ссылки
Карапетов А. Субординация требований контролирующих должника лиц при банкротстве: некоторые промежуточные тезисы // Zakon.ru. 03.07.2018. URL:https://zakon.ru/blog/2018/7/3/subordinaciya_trebovanij_kontroliruyuschih_dolzhnika_lic_pri_bankrotstve_nekotorye_promezhutochnye_t.
Егоров А. Субординация аффилированных кредиторов при банкротстве: актуальный вызов времени. Экономика и жизнь. 04.10.2018. URL:https://www.eg-online.ru/article/382191/.
Будылин С. Субординация займов акционеров. Так говорил Заратустра // Zakon.ru. 24.04.2018. URL:https://zakon.ru/blog/2018/4/24/subordinaciya_zajmov_akcionerov_tak_govoril_zaratustra.
Будылин С.Л. Стандарты доказывания в банкротстве // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 11. С. 130-158. Доступно по ссылке: URL:https://zakon.ru/blog/2018/11/01/standarty_dokazyvaniya_v_bankrotstve.
***
