Маркетплейс Озон в результате компьютерного сбоя выставил цены на ряд товаров на два порядка ниже правильных, для некоторых товаров — один рубль!
Цены снизились примерно на 98% на сотню товаров из разных категорий. Некоторые покупатели успели сделать и оплатить заказы. Но потом Озон опомнился и аннулировал заказы, а деньги вернул.
Возникает вопрос: Была ли выставленная Озоном цена офертой? Был ли покупателем заключен действительный договор в результате ее принятия?
Роспотребнадзор считает, что да. По его мнению, покупатель может требовать исполнения договора (продажи товара за рубль) или возмещения убытков. Любопытна аргументация: покупатель мог разумно предположить, что эта была рекламная акция, а не ошибка, поэтому сделка действительна.
***
Аналогичная история была на одной криптобирже. В результате сбоя один клиент купил биткоинов рыночной стоимостью в несколько миллионов долларов по цене в 250 раз ниже рыночной. (Забавный нюанс состоял в том, что не только на стороне биржи сделку заключал робот, но и на стороне покупателя тоже.) Наутро, заметив ошибку своего робота, биржа аннулировала сделку и списала биткоины со счета покупателя.
Может ли покупатель настаивать на действительности заключенного роботами договора и требовать его исполнения или возмещения убытков?
Сингапурский суд высшей инстанции решил, что может. Против был лишь английский судья лорд Манс, участвующий в коллегии в качестве «международного судьи». По его мнению, если ошибка очевидна разумному участнику рынка, сделку можно аннулировать.
(Про этот кейс у меня будет статья, следите за прессой.)
***
В связи с этим Алексей Акужинов обратил мое внимание на прошлогодний судебный процесс — в котором он сам принимал активное участие как представитель истца — по делу ООО «ДИ-ПИ-АЙ ГРУПП» против АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК» (№ А40-183207/18-22-1381).
Текст решения местами выглядит довольно поразительно. Такое в российских судактах не часто встретишь!
Из решения АС г. Москвы:
«Colin & Shields были торговцами шкурами, находившимися в Англии. Изначальная цена была 30 000 шкур по 10 пенсов за шкуру. Однако в итоговой оферте Colin & Shields допустили опечатку в условиях цены и отправили оферту с условием продажи 30 000 шкур по 10 пенсов за фунт веса, что в итоге получалось по цене на 1/3 меньше, чем изначальная цена по первым условиям. Hartog акцептовал данную оферту, но после заключения договора Colin & Shields отказались исполнять данный договор. В связи с этим Hartog обратился в суд».
Из того же решения:
«Ход эксперимента. Использовано два ноутбука для того, чтобы проверить механизм заключения сделки Системе «Р-Дилер» и результаты документирования заключения сделки как на экране пользователя, так и во внутренних системах Банка.
Посредством Cisco WebEx (платформы для проведения web-конференций) соединения из зала суда было произведено подключение к рабочему месту сотрудника Банка с доступом к внутренним системам с возможностью управления компьютером сотрудника Банка из зала суда и компьютеру клиента («Raiffeisen Leasing») в режиме просмотра.
По просьбе представителя Банка по телефону клиент заключил форвардную сделку на продажу Евро против Долларов США с датой валютирования 1М (один месяц 21.01.2020):
В окне котировок торгуемой валютной пары EUR.USD была введена сумма сделки 1 000,00 Евро.
Клиент нажал на левую сторону котировок «Продаю EUR».
В появившемся тикете сделки клиент нажал на кнопку «выполнить» и «принять курс» до истечения таймера. В списке сделок текущей сессии появилась новая запись, содержащая идентификатор сделки ID 894418 с состоянием «Сделка заключена». В окне Текущие сделки отразилась строка с условиями заключенной сделки».
***
Суть дела, рассмотренного АСгМ, в следующем.
Клиент банка (истец) заключал сделки с банком (ответчиком) через дистанционную систему заключения валютных сделок. По версии истца, он заключил некую сделку на весьма выгодных условиях, но потом банк в одностороннем порядке аннулировал сделку и стер все записи о ней из системы. В телефонных разговорах и переписке банк ссылался на компьютерный сбой, в результате которого система выставила ошибочные котировки, и предлагал заключить новую сделку на рыночных условиях. Клиент, считая договор заключенным, предъявил банку иск об убытках в 6 млн рублей.
В суде банк «пошел в отказ» и заявил, что никакой сделки не было, а доказательства (скриншоты, файлы из клиентского компьютера) клиент, должно быть, сам нарисовал. Если же суд признает факт совершения сделки, банк предлагал признать ее недействительной (почему-то на основании статьи 10 ГК), ссылаясь, помимо прочего, на английскую судебную практику.
Суд в итоге признал факт совершения сделки недоказанным (поскольку скриншоты не заверены нотариально и т. п.). Вопрос действительности сделки суд обсуждать отказался.
«Таким образом, рассмотрев материалы дела, выслушав сторон, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом мнения специалистов и проведенного эксперимента на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд полагает, что истцом не представлено в материалы дела доказательств, позволяющих с высокой степенью достоверности установить как факт заключения спорных сделок, так и факт исчезновения спорных сделок из Системы «Р-Дилер».»
«Довод ответчика о злоупотреблении правом со стороны истца отклоняется судом в виду того, что в условиях, когда ответчиком отрицается факт заключения спорных сделок и судом установлено, что истцом не представлено в материалы дела доказательств, позволяющих достоверно установить факт заключения спорных сделок и факт исчезновения спорных сделок из Системы «Р-Дилер», не имеет правового значения вопрос о ничтожности спорных сделок в виду незаключенных спорных сделок.»
***
Мой комментарий:
Несмотря на все внешние красоты, решение разочаровывает.
На мой взгляд, исходя из всех доказательств, описанных в решении, трудно усомниться в том, что факт совершения сделки через систему действительно имел место, вопреки утверждениям банка. То есть клиент действительно увидел необычайно выгодный курс и действительно нажал кнопку «принять».
Если так, ключевой факт дела установлен судом неверно. Рискну предположить, что судья и сама это понимала.
Ссылка на отсутствие нотаризации скриншота звучит просто смехотворно. Неужели судья предлагает нотариально заверять скриншоты всех сделок с банком на случай, если банк «пойдет в отказ»?
Ситуация довольно типичная для российского процесса: суд уклоняется от обсуждения сложных вопросов права путем пристрастной оценки доказательств и натянутого установления фактов против несимпатичной суду стороны. Ведь главное — правильное решение, почему же ради этого не покривить душой в установлении фактов, не так ли?
Другая характерная черта российского процесса — что стороны врут в глаза суду и не краснеют, а суд делает вид, что этого не замечает.
Банк на голубом глазу заявляет, что «спорные сделки не заключались». Между тем в деле есть аудизапись телефонного разговора, где представитель банка сообщает клиенту, что «произошел сбой в системе, вот эти сделки от 4 числа, они из-за вот этого сбоя, котировки были неверные» (то есть, по сути, банк признает факт совершения сделок, хотя и отказывается признавать их действительность). Где-нибудь в Англии за одно это все дело было бы решено против банка в качестве санкции за процессуальную недобросовестность.
Со своей стороны, клиент рассказывает суду какую-то малоправдоподобную историю насчет того, что сделка была очень ему нужна для хеджирования валютных рисков по договору поставки пшеничного глютена (видимо, желая обосновать сумму убытков). После подобного рассказа как-то сама собой приходит в голову мысль: а может, он и правда скриншоты нарисовал?
Разумеется, по-хорошему следовало допросить ответственных работников банка и банковских айтишников (юриста-представителя допрашивать бессмысленно, он и сам ничего не знает) и под угрозой уголовного преследования за лжесвидетельствование добиться правды насчет сбоя и насчет того, проходила сделка в системе или нет.
После этого можно было бы переходить к разрешению действительно серьезных вопросов. А именно, к вопросу права о том, в каком случае подобную сделку можно признать недействительной.
Напомню, что по закону ключевой вопрос состоит в том, мог ли клиент, «действующий с обычной осмотрительностью», распознать, что котировка была ошибочной, или не мог (п. 5 ст. 178 ГК). Именно обсуждение этого вопроса по-хорошему и должно было стать главной темой судакта. Но, увы, не стало.
Клиент подал апелляцию, но потом отказался от иска…
***
Судакт:
Озон:
Сингапур:
https://www.supremecourt.gov.sg/news/case-summaries
Источник:
https://zakon.ru/blog/2021/11/03/delo_o_tovare_za_rubl_ili_oshibka_oferenta
