Но что, собственно, это значит? Из публикаций обычно не представляется возможным понять, какой конкретно смысл автор вкладывает в этот термин (а часто создается впечатление, что никакого и не вкладывает).
Попробуем разобраться, что из себя представляют пресловутые NFT-токены, и что значит «токенизировать» произведение искусства.
Для этого обсудим некоторые вопросы, ответы на которые вроде бы знают все, но не точно. Я тоже не буду стремиться к технической точности, но попытаюсь передать общий смысл соответствующих понятий, достаточный для целей правового анализа.
Начнем с самого начала, а именно с понятия блокчейна (кто в курсе, начало можно пропустить).
Если не вдаваться в технологические подробности (которые весьма увлекательны, но сейчас не о них), достаточно представлять себе блокчейн как реестр счетов пользователей, ведущийся в некоем виртуальном децентрализованном компьютере.
На счете фиксируется принадлежащее соответствующему пользователю число виртуальных монет — воображаемых объектов, характерных для данного блокчейна. Пользователи имеют доступ к этому реестру в том смысле, что каждый из них может сделать перевод монет со своего счета на счет любого другого пользователя.
Для некоторых целей виртуальные монеты, хранящиеся на счетах в блокчейне, представляют собой удобную замену настоящих («фиатных») денег.
Для многих пользователей привлекательной чертой виртуальных денег является децентрализованный характер блокчейна: в отличие от банка, блокчейн не может обанкротиться!
Другая привлекательная черта — отсутствие или как минимум затрудненность государственного регулирования транзакций в блокчейне. Правда, это не мешает государствам регулировать транзакции на выходе из блокчейна, такие как конвертация виртуальных монет в настоящие деньги на криптобиржах.
Виртуальные монеты, такие как биткойн или эфир, — это просто запись в виртуальном реестре. Они не имеют «внутренней» стоимости — в том смысле, что они не дают своим держателям прав на какие-либо ценности в реальном мире.
Виртуальные монеты имеют ценность исключительно как удобное средство платежа и накопления — как в свое время у полинезийцев раковины каури. Ценность виртуальных монет происходит не из закона или договора, а скорее из обычаев оборота.
Конкретная стоимость виртуальных монет в настоящих деньгах определяется, как и для любого имущества, соотношением спроса на монеты и их предложения. Предложение зависит прежде всего от затрат на добычу виртуальной монеты (фактически это расходы на обработку транзакций в данном блокчейне). Спрос участников оборота на данное средство платежа и накопления зависит от множества разных факторов, в том числе социально-психологических (благодаря чему происходят резкие колебания рыночной цены).
Некоторые блокчейны (такие как Ethereum, но не Bitcoin) дают пользователям возможность создавать и размещать в блокчейне собственные компьютерные программы, которые и называются смарт-контрактами.
Программа размещается в виртуальном реестре на отдельном счете и реагирует на внешние сигналы от пользователей, которые могут направлять по адресу этого счета монеты или данные. В ответ на подобные сигналы программа выполняет предусмотренные ее алгоритмом действия: меняет значения своих внутренних переменных либо направляет по тем или иным адресам монеты или данные.
Поле возможного применения смарт-контрактов весьма широкое. В частности, они могут использоваться для автоматизации исполнения некоторых договоров (откуда и название «смарт-контракт»).
Но возможны и другие варианты использования смарт-контрактов: проведение голосований, создание виртуальных организаций, выпуск токенов и т.д.
Если данный блокчейн поддерживает достаточно богатый язык программирования, то не составляет труда написать смарт-контракт, который реализует внутри себя реестр держателей неких воображаемых объектов (токенов), характерных для данного смарт-контракта, так, что каждый пользователь может переводить токены со своего счета на счет другого пользователя.
Соответственно, любой пользователь такого блокчейна (например, блокчейна Ethereum) при желании может выпустить свои собственные токены в этом блокчейне и раздать их любым пользователям того же блокчейна— за деньги, за виртуальные монеты или просто так. Пользователи затем могут передавать токены друг другу.
Технические характеристики токенов определяются особенностями смарт-контакта, в котором ведется реестр держателей токенов. Согласно принятому в блокчейне Ethereum стандарту ERC-20, в реестре фиксируется только общее число токенов, принадлежащее каждому пользователю. Это значит, что токены не обладают индивидуальной определенностью — так же, как безналичные деньги. Такие токены называют «взаимозаменяемыми» (fungible).
Подобные токены можно использовать, в частности, как свидетельство о праве на долю в активах или доходах некоего бизнеса, то есть как аналог ценных бумаг (security tokens). При этом следует помнить, что токен по сути своей представляет собой не более чем запись в виртуальном реестре и сам по себе не дает никаких прав на долю в бизнесе и т.п. Все такие права имеют договорную природу и, как правило, фиксируются в публикуемом эмитентом документе о выпуске токенов (white paper).
В некоторых странах — прежде всего в США — выпуск токенов, аналогичных ценным бумагам, и в самом деле приравнивается к выпуску ценных бумаг, в связи с чем жестко регулируется государством.
Токены не обязательно должны быть неотличимыми. Согласно принятому в блокчейне Ethereum стандарту ERC-721, в реестре фиксируется не число токенов, принадлежащих пользователю, а держатель каждого индивидуального токена. Соответственно, каждый из записанных в таком реестре токенов уникален, и можно проследить его полную историю от выпуска до передачи текущему держателю. Такие токены называют «невзаимозаменяемыми» (non-fungible tokens, NFT).
Подобные токены можно использовать, например, как свидетельство о праве на некий уникальный объект, например, произведение искусства. При этом следует иметь в виду, что и такой токен тоже представляет собой лишь запись в виртуальном реестре и сам по себе не дает никаких прав на картину и т. п.
Права держателя токена на соответствующий объект (т. е. произведение) имеют договорную природу. Чтобы узнать, какие именно права приобрел покупатель токена — и приобрел ли он вообще какие-либо права! — надо почитать условия выпуска токена или иные подобные документы.
Термин «токенизация» любит использовать пресса, но у него нет сколько-нибудь определенного правового значения. По сути речь идет о том, что обладатель прав на произведение искусства выпускает токен в некоем блокчейне и объявляет, что вместе с этим токеном передаст все или некоторые из своих прав на данное произведение.
Конкретный объем передаваемых с токеном прав может существенно варьироваться. Так, с токеном может передаваться исключительное право на изображение, а может — лишь ограниченное право на его использование. Само произведение как физический объект (картина и т. п.) может передаваться, а может и не передаваться приобретателю токена. Покупателю токена могут предоставляться и другие права, например, право пообедать с автором картины.
Соответственно, конкретный смысл «токенизации» не предопределен. Все зависит от конкретных условий выпуска токена или двустороннего договора между продавцом и покупателем токена. Разумеется, при желании того же правового эффекта можно достичь без всякой токенизации, а просто подписанием договора.
Картину как физический объект «записать» в токен, конечно, нельзя. Если речь идет о цифровом изображении, файл с этим изображением в принципе можно записать непосредственно в блокчейн (как значение одной из переменных соответствующего смарт-контракта).
Однако хранить данные в блокчейне дорого; стоимость транзакций по созданию смарт-контракта и последующей передаче токена может оказаться запредельной. Ввиду этого к токену обычно привязывают лишь ссылку на интернет-страничку, где хранится изображение.
Так или иначе, важно понимать, что права на изображение в любом случае определяются не тем, где оно записано, и не тем, кто имеет к нему физический доступ, а договором между обладателем прав на изображение и покупателем токена.
Действительно, в 2021 году пресса сообщала, что одна из «блокчейн-компаний» купила картину Бэнкси за 95 тыс. долларов, после чего публично сожгла ее и «конвертировала в NFT-токен», который затем продала за 380 тыс. долларов.
Технические подробности из сообщений СМИ неясны, но, разумеется, картину невозможно «превратить в токен». Скорее всего, покупателю токена передали какие-то права на цифровую копию сожженной картины. А, может, и вообще никаких прав не передали, ограничившись лишь предоставлением собственно файла цифровой копии; кто знает. Следует еще иметь в виду, что в мире существует множество других «принтов» (авторизованных копий и вариантов) этой работы Бэнкси, и у каждой есть свой законный владелец со своими правами.
Видимо, в значительной степени это была просто рекламная акция блокчейн-компании: за относительно небольшие деньги ее имя прогремело по всему миру. Похоже, у организаторов акции неплохое чувство юмора, поскольку сама картина представляет собой издевку над рынком искусства: она изображает аукцион картин и называется «Дебилы» (Morons). Рядом с аукционистом нарисована надпись в рамочке, гласящая: «Поверить не могу, что эти дебилы и вправду покупают это дерьмо».
Возможно, самые известные невзаимозаменяемые токены (NFT) — это токены игры CryptoKitties, существующей в виде набора смарт-контрактов в блокчейне Ethereum.
Суть игры в том, что участники покупают у организаторов токены, каждый из которых символизирует кошечку с уникальными свойствами. Кошечек потом можно продавать, покупать и «разводить» (от кота и кошки рождаются котята, наследующие свойства родителей, все это запрограммировано в смарт-контрактах). Каждому токену соответствует уникальное изображение кошечки, хранящееся не в блокчейне, а на отдельном сервере у организаторов игры.
Несмотря на незамысловатость игры, она пользуется бешеной популярностью. В игре уже более миллиона криптокошечек, а рекордная цена за одну кошку составила 140 тыс. долларов. Для истинных энтузиастов на сайте организаторов предлагаются кошечки и за миллион (но есть и за 40 долларов, для бедных).
В качестве примера можно привести те же токены CryptoKitties. Разумеется, их ценность для пользователя прежде всего коллекционная, то есть происходящая из удовольствия от самого факта обладания уникальной кошечкой. Однако в качестве бонуса организаторы также предоставляют держателю токена право на использование изображения его кошечки.
При этом они позаботились о том, чтобы написать грамотное лицензионное соглашение. Исключительные права на картинку организаторы оставляют за собой. По соглашению пользователь может использовать изображение в личных некоммерческих целях (повесить портрет кошечки у себя над кроватью), а также в связи с операциями с самой кошечкой (продажа и т. д.). Помимо этого, он может использовать изображение и в коммерческих целях (например, продавать футболки с изображением своей кошечки), но лишь в ограниченных масштабах: доход от реализации не должен превышать 100 тыс. долларов в год.
Авторы предлагают всем желающим использовать это соглашение как модель для токенизации изображений.
Рекордная, по-видимому, цена за токенизированное произведение составила 60 млн долларов (или 69 млн с учетом комиссионных). Речь идет о цифровой картине «Ежедневности: первые 5000 дней» (Everydays: The First 5000 Days) художника, известного под псевдонимом Beeple (Майк Винкельманн). Картина была продана за упомянутую сумму на аукционе «Кристис» при начальной цене 100 долларов. В виде физического объекта картина не существует, в знак ее приобретения покупателю был передан NFT-токен в блокчейне Ethereum.
Сумма выглядит весьма впечатляюще, но следует иметь в виду, что произведение в действительности представляет собой коллаж из 5000 полноценных работ, созданных художником в течение 5000 дней (по одной в день). Можно предположить, за свои деньги покупатель получил исключительное право на каждую из работ. Работы вполне пригодны для создания на их основе постеров и т. п. Не знаю, каковы нынче цены на цифровые картины, но сумма в 12 тыс. (пусть даже 14 тыс.) за работу известного художника не выглядит сверхъестественной.
Токены выпущены в блокчейне Polygon (это функциональный аналог Ethereum, но транзакции там дешевле). Не совсем ясно, какие именно права на видео и фото соответствуют токенам, если вообще какие-то соответствуют. Не исключено, что никаких прав нет, а токены имеют лишь чисто коллекционную ценность, вроде магнитиков с картинками.
Известно только, что к самым дорогим токенам (за 100 тысяч) прилагается путешествие в Москву на двоих и ужин в Москве с самим Линдеманном.
Следует иметь в виду, что музей, как правило, не имеет исключительных прав на свои экспонаты; а большинство экспонатов Эрмитажа и вовсе давно уже в общественном достоянии. Однако музей имеет исключительное право на созданную им фотографию картины. По российскому закону музей также имеет право разрешать и запрещать коммерческое использование изображений своих экспонатов.
Пока не совсем понятно, какие именно права намерен передавать Эрмитаж покупателям токенов. Не исключено, что никаких. Во всяком случае, по словам Пиотровского, «человек, обладающий правом владения, никому не запрещает его воспроизводить», поскольку «эти правила заложены при создании NFT». Условия выпуска токенов пока не опубликованы.
Непонятно также, на какой платформе выпущены токены (если они и в самом деле уже выпущены). Ранее называлась платформа Binance, но в августе Пиотровский заявил, что «есть разные платформы, разные предложения».
Что касается платформы Binance, из условий ее стандартного договора неясно, какой именно блокчейн она использует (возможно, свой собственный, специально предназначенный для NFT). При этом стандартные условия платформы предполагают передачу покупателю токена весьма скромного набора прав на цифровые произведения: (1) личное некоммерческое использование, (2) использование на маркетплейсе в связи с куплей-продажей токена, (3) использование на сайтах третьих лиц в связи с операциями с токеном.
Если так, футболки с «Мадонной Литтой» счастливый обладатель «эрмитажного»токена выпустить не сможет.
