Испытывавший финансовые трудности Владимир Василенко, опасаясь, что в ходе предстоящего банкротства у него заберут автомобиль Honda CR-V, в 2019 году продал машину за 250 тыс. рублей своей сожительнице Валентине Сафиной. При этом Сафина также взяла на себя обязательства по оплате оформленного на сына Василенко кредита в размере 233 тыс. рублей.
Через два года суд, по результатам процедуры реализации имущества, освободил Владимира Василенко от обязательств перед кредиторами. К тому времени Василенко и Сафина поссорились, и Василенко, подделав подпись своей бывшей сожительницы, в 2021 году продал от ее имени Honda CR-V своей внучке. Валентина Сафина потребовала в суде признать заключенный от ее имени в 2021 году договор купли-продажи автомобиля недействительным. А Владимир Василенко подал встречный иск о недействительности договора купли-продажи автомобиля, заключенного с Сафиной в 2019 году, сославшись на его мнимость. Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, отклонил иск Сафиной, но удовлетворил встречный иск Василенко. Валентина Сафина пожаловалась в Верховный Суд, который, выявив в действиях Василенко недобросовестность, отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело 46-КГ23-11-К6).
Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева отметила, что ВС отошел от формального характера рассмотрения спора и указал судам нижестоящих инстанций, что изначальное предназначение права — это достижение справедливости.
«Да, это может звучать высокопарно, но это одна из задач судопроизводства в РФ, что прямо закреплено, например, в ст. 2 АПК РФ. В рассмотренном коллегией деле нижестоящие суды, установив обстоятельства обхода ответчиком закона (через оформление имущества на мнимого собственника), не применили к нему ст. 10 ГК РФ об отказе в защите права при выявленных фактах злоупотребления, а наоборот, создали условия поощрения подобного недобросовестного поведения: вернули в его собственность автомобиль уже после освобождения его от долгов в процедуре банкротства. Подобное отправление правосудия не соответствует поставленным перед ним задачам и действительно противоречит положениям ст. 2 ГПК РФ о необходимости укрепления законности и уважительного отношения к закону и суду», — рассказала Наталья.
По словам эксперта, тема мнимых собственников, затронутая в настоящем деле, и борьбы с ними активно развивается в текущий период времени.
«При правильном ведении процедуры банкротства сделка между истцом и ответчиком от 23.03.2019 года должна была быть выявлена финансовым управляющим ответчика, который при наличии условий, свидетельствующих о ее мнимости, должен был ее оспорить и возвратить автомобиль в конкурсную массу ответчика-должника. Проданный с банкротных торгов автомобиль, как это указано в определении арбитражного суда Самарской области, был 1998 года выпуска, а спорный автомобиль по комментируемому делу — 2004 года выпуска. Однако поскольку управляющий сделку вывода имущества не оспорил, а отношения между сторонами испортились, то ответчиком была совершена еще одна недействительная сделка, сопряженная уже с подделкой документов (следует отметить, что действия по подделки договора продажи автомобиля с последующей перерегистрацией права собственности в ГИБДД редкостью не являются), что однозначно должно было влечь за собой негативные последствия для ответчика в виде отказа ему в защите», — пояснила Васильева.
Полная версия публикации: https://probankrotstvo.ru/news/vs-usomnilsia-v-zakonnosti-vozvrata-avtomobilia-prosedsemu-cerez-bankrotstvo-eks-vladelcu-3887
