В рамках банкротства ООО «Абсолют» суд привлек к субсидиарной ответственности гендиректора компании Мурада Шихмагомедова. Однако конкурсный управляющий ООО «Абсолют» и «Абсолют Банк» (кредитор) также потребовали привлечь к субсидиарке фактического бенефициара ООО «Абсолют» Эдуарда Киценко. Заявители считают, что Шихмагомедов является номинальным руководителем, а отвечать должен фактический бенефициар бизнеса. Суды трех инстанций признали требования заявителей необоснованными. Но Верховный суд заинтересовался этим спором и решил его рассмотреть 16 января (дело А40-303933/2018).
По словам партнера АБ «Бартолиус» Натальи Васильевой, указанная позиция Верховного cуда РФ будет последовательной, изложенной в продолжение ранее выработанной судом практики, указанной в Определении от 24.08.2020 N 305-ЭС20-5422(1,2) по делу N А40-232805/2017. В рассматриваемом деле ранее директор должника уже был привлечен к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов ввиду непередачи документов управляющему. После чего, действуя в духе Письма ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ», согласно которому получение судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности исключительно одного номинального руководителя не может быть стратегической целью, поскольку это не ведет к достижению основной цели банкротного процесса –поступлению денежных средств в конкурсную массу, и конкурсный управляющий, и кредитная организация инициировали спор о привлечении к субсидиарной ответственности действительного руководителя должника. По их мнению, данным лицом является лицо, контролирующее группу лиц, в которую входит должник, что установлено вступившим в законную силу судебным актом.
По мнению Натальи Васильевой, суды нижестоящих инстанций в противоречие с ранее выработанной Верховным судом РФ позицией не учли, что и номинальный директор имеет интерес по сокрытию факта номинального характера своего управления должником (в силу чаще всего теневой финансовой выгоды, следствием чего в настоящем деле было оформление в нотариальном порядке заявления номинального директора о реальном характере его управления должником), и действительный руководитель организует оформление документов таким образом, чтобы отсутствовали прямые доказательства, подтверждающие его положение в отношениях с подконтрольным обществом.
«В связи с чем, судам надлежало оценивать совокупность косвенных доказательств, признать наличие убедительных доводов кредитной организации и арбитражного управляющего и возложить в порядке ст. 65 АПК РФ бремя опровержения изложенных заявителями аргументов на действительного руководителя должника. Судебный акт по рассматриваемому делу продолжит развитие практики привлечения в солидарном порядке к субсидиарной ответственности наряду с номинальным директором должника также и его действительного руководителя», – отметила юрист.
