Наверное, во всех странах мира очень актуален вопрос о том, насколько беспристрастны выступающие в суде эксперты. Если есть сомнения в беспристрастности такого эксперта, например, ввиду аффилированности с одной из сторон, что должен делать суд? Следует ли ему вообще отказаться от рассмотрения заключения такого эксперта? Или же это заключение можно рассмотреть, но следует отнестись к нему со здоровой долей скепсиса? Здесь мы обсудим, как эти вопросы решаются в Канаде, на примере двух решений Верховного Суда Канады.
***
https://scc-csc.lexum.com/scc-csc/scc-csc/en/item/15328/index.do
В Канаде (как и в других странах общего права) эксперты имеют статус свидетелей и вызываются сторонами. Их услуги обычно оплачиваются той стороной, которая вызвала этого свидетеля-эксперта. При этом свидетель-эксперт имеет обязанность по предоставлению суду честных, объективных беспристрастных показаний.
В странах общего права существует целый раздел процессуального права, практически неизвестный континентальным правовым системам. Называется этот раздел «доказательственное право» (law of evidence). Он посвящен прежде всего тому, как отличить допустимые доказательства от недопустимых, и содержит много тонких и нюансированных правил на этот счет.
Исторически это связано с тем, что в странах общего права вопросы факта разрешались присяжными на основании представленных им доказательств. Чтобы хитрые лойеры сторон не ввели присяжных в заблуждение явно сомнительными или не имеющими реального отношения к делу доказательствами, судьи должны были непременно отсечь такие доказательства до их представления присяжным. Сегодня роль присяжных гораздо менее существенна, и вопросы факта часто решают сами судьи, но вопрос о том, является ли доказательство допустимым, по-прежнему считается весьма важным.
***
Акционеры компании судились с ее бывшим аудитором, обвиняя его в профессиональной неосторожности (professional negligence), в результате которой компании был причинен ущерб. По ходу дела акционеры представили экспертное заключение, которое подтверждало их подозрения. Важный нюанс: заключение было написано работником нынешнего аудитора компании (впрочем, он работал не в том офисе аудиторской фирмы, которая делала аудит отчетности компании)
Ответчик заявил ходатайство об исключении этого доказательства как недопустимого, ссылаясь на то, что свидетель не был независимым и беспристрастным. Судья первой инстанции удовлетворил ходатайство.
Однако апелляция, а затем и ВС Канады не согласились с судьей.
ВС указал, что показания свидетеля-эксперта могут быть исключены как недопустимые, если суд пришел к выводу, что свидетель «неспособен или не желает» исполнять свои обязанности по предоставлению суду беспристрастных показаний. Однако такое исключение возможно лишь в «очень ясных случаях», таких как близкие родственные отношения эксперта с ответчиком, прямой финансовый интерес в исходе процесса, риск профессиональной ответственности в случае неблагоприятного исхода дела и т.п.
Если же этот невысокий порог преодолен, показания эксперта следует считать допустимыми. Это не означает, что показания непременно следует принимать за чистую монету. Возможную предубежденность свидетеля суд должен принять во внимание при оценке доказательства по существу.
В данном случае в материалах дела не было данных, с очевидностью свидетельствующих о пристрастности свидетеля. Показания свидетеля-эксперта были признаны допустимым доказательством.
«The fact that one professional firm discovers what it thinks is or may be professional negligence does not, on its own, disqualify it from offering that opinion as an expert witness. Provided that the initial work is done independently and impartially and the person put forward as an expert understands and is able to comply with the duty to provide fair, objective and non-partisan assistance to the court, the expert meets the threshold qualification in that regard.»
***
https://scc-csc.lexum.com/scc-csc/scc-csc/en/item/15288/index.do
Это один из важнейших кейсов для канадского административного права. В нем ВС решил вопрос о стандарте пересмотра судами решений административных трибуналов (и других административных органов) при судебном обжаловании таких решений.
Проблемы «стандартов пересмотра» (standards of review) решений нижестоящих судов и других органов весьма актуальны для стран общего права. В общих чертах, некоторые вопросы пересматриваются вышестоящими судами «с нуля» (de novo), а некоторые подлежат повторному разрешению с определенным «почтением» (deference) к мнению нижестоящего органа.
По заключению ВС Канады, при пересмотре решений административных органов лишь наиболее важные вопросы права, в которых данный административный орган не имеет специального опыта, пересматриваются судами на основе жесткого стандарта «правильности» (correctness) решения. Иначе говоря, мнение трибунала не принимается во внимание, и суд разрешает вопрос «с нуля». Сюда, в частности, относятся вопросы, относящиеся к конституционному праву, а также к наличию или отсутствию компетенции административного трибунала и др.
Другие вопросы права, а также смешанные вопросы факта и права, разрешаемые административными трибуналами, подлежат пересмотру судами на основе «уважительного» (deferential), то есть мягкого по отношению к трибуналу, стандарта «разумности» (reasonableness) решения. Иначе говоря, если решение выглядит в общем разумно, оно не пересматривается, даже если вышестоящий судья сам, возможно, решил бы по-другому.
Следует отметить, что существует еще более «уважительный» стандарт, используемый при пересмотре апелляционным судом решения суда первой инстанции по вопросу факта: «очевидная и существенная ошибка» (palpable and overriding error). Лишь при обнаружении такой ошибки апелляция может отменить решение первой инстанции по вопросу факта.
***
Некий атеист регулярно посещал публичные собрания муниципального совета города. Мэр начинал каждое из собраний молитвой, в которой участвовали и члены совета. Атеист пожаловался в Квебекский Трибунал по правам человека, что его права ущемляются.
Трибунал пришел к выводу, что молитва была по своей природе религиозным актом, что нарушало свободу совести атеиста и дискриминировало его. Соответствующий пункт устава города был признан нарушающим принцип религиозной нейтральности. Трибунал запретил совету молиться на собраниях и взыскал 30 тыс. канадских долларов в пользу атеиста.
Муниципалитет обжаловал решение трибунала в Апелляционном суде Квебека. Суд счел, что применимый стандарт пересмотра – «правильность» (жесткий стандарт) и в результате пересмотрел решение трибунала. Он указал, что молитва выражает «универсальные ценности», а потому не нарушает принципа «благожелательной нейтральности». Кроме того, суд счел, что трибунал совершил «очевидную и существенную ошибку», признав допустимыми показания эксперта, который, по мнению Суда, не был объективен.
Дело дошло до ВС Канады. Тот пришел к выводу, что апелляция напутала со стандартами пересмотра. По мнению большинства судей ВС, лишь вопрос об объеме обязанности государственных органов по обеспечению религиозной нейтральности, имеющий отношение к свободе совести, подлежал пересмотру на основе стандарта «правильности». Остальные вопросы, включая вопрос о том, насколько молитва нарушала права атеиста, а также вопрос о доказательственной ценности показаний экспертов, должны были разрешаться на основе более мягкого стандарта «разумности».
ВС признал, что решение трибунала по вопросу нейтральности (что молитва не являлась нейтральной в религиозном отношении) было «правильным», а решения трибунала по другим спорным вопросам были «разумными». ВС утвердил решение трибунала по запрету молитвы и взысканию компенсации.
***
Что касается проблемы свидетеля-эксперта, экспертом на стороне атеиста был основатель «Светского движения Квебека», которое выступало в качестве со-заявителя в деле. Трибунал признал его показания вполне заслуживающими доверия, Апелляционный Суд признал их недопустимым доказательством, ВС счел «разумным» решение трибунала о допустимости доказательства, а потому оставил его в силе.
Как указал ВС, сомнения в объективности свидетеля-эксперта подлежат учету при оценке его показаний, но, как правило, не препятствуют признанию их допустимым доказательством.
“I agree that the independence and impartiality of an expert are very important factors. It is well established that an expert’s opinion must be independent, impartial and objective, and given with a view to providing assistance to the decision maker. However, these factors generally have an impact on the probative value of the expert’s opinion and are not always insurmountable barriers to the admissibility of his or her testimony. Nor do they necessarily “disqualify” the expert. For expert testimony to be inadmissible, more than a simple appearance of bias is necessary. The question is not whether a reasonable person would consider that the expert is not independent. Rather, what must be determined is whether the expert’s lack of independence renders him or her incapable of giving an impartial opinion in the specific circumstances of the case.” (Citations omitted.)
***
Как видим, ВС Канады полагает, что показания свидетеля-эксперта могут признаваться недопустимыми лишь в «очень ясных» случаях предубежденности свидетеля, таких как случай родственных связей эксперта со стороной. В противном случае суд обязан принять к сведению заключение эксперта. Но, разумеется, это не означает, что суд не имеет права отнестись скептически к выводам такого эксперта…
