9 марта ВС вынес Определение № 307-ЭС19-20020 (9) по делу № А56-18086/2016, в котором был рассмотрен вопрос того, как введение внешнего управления и мировое соглашение влияют на исковую давность при оспаривании сделок банкрота.
По мнению управляющего партнера АБ «Бартолиус» Юлия Тая, «опухоль» применения ст. 10 и 168 ГК совершенно необоснованно распространилась в судебной практике, что явно противоречит стабильности гражданского оборота и установкам законодателя, которыми он руководствовался при совершенствовании гл. 9 ГК РФ. «Вполне справедливо судьи ВС РФ напомнили о необходимости соблюдения правила lex specialis derogat generalis, кроме того, применение изобретенного исключительно судебной практикой механизма ст. 10 и 168 ГК возможно только в исключительном случае, когда суду очевидно нарушение прав, но нет формальной нормы для блокирования данного нарушения. У нас же исключение превратилось в правило», – отметил он.
Эксперт позитивно оценил то, что судьи СКЭС, помимо ответа на вопрос о соотношении специальных банкротных оснований для признания недействительными сделок, попутно рассмотрели еще несколько насущных и актуальных проблем. «Суд четко указал, что срок исковой давности составляет один год, и, что важнее, подчеркнул, что сложившаяся практика высших судов исходит из недопустимости расширения применения института ничтожных сделок только с целью увеличения срока исковой давности и трактует это как обход правил о сроке исковой давности. Также Коллегия справедливо отметила, что начало течения срока исковой давности должно исчисляться с момента первоначального утверждения внешнего или конкурсного управляющего, а его персональная смена, отвлечение арбитражного управляющего на утверждение мирового соглашения или что-либо еще не может влиять на течение такого срока. Более того, обстоятельства дела позволили суду отдельно отметить, что исключением этого общего правила может (должна) являться только ситуация, когда “объективная невозможность предъявления иска возникла по обстоятельствам, за которые отвечает сам контрагент”. От себя добавлю, что, разумеется, доказывать эту невозможность и связь с контрагентом должен тот, кто это утверждает», – подчеркнул Юлий Тай.
Он добавил, что судьи Верховного Суда вполне справедливо обратили внимание на особенности истечения сроков в случае правопреемства, а именно что по общему правовому (включая процессуальный аспект) правилу правопреемники несут все последствия действий и бездействий провопредшественников, отметив, что «правопреемники не вправе перекладывать последствия своих правопредшественников на компанию, лишая ее всей полноты предусмотренного п. 2 ст. 199 ГК способа защиты».
