В условиях усиленного контроля и ответственности за нарушения в области промышленной безопасности и экологии компаниям важно оперативно и компетентно взаимодействовать с контролирующими органами. Партнер АБ «Бартолиус» Виталий Ульянов — о том, какую роль в этом процессе могут сыграть профессиональные консультанты.
Происходящие сегодня в мире политические и экономические потрясения не замедляют темпов развития ЕSG-подходов, в меру сил отвечающих на обострение мировых экологических проблем. В России в условиях разворачивающихся процессов деглобализации развитие ESG-повестки сегодня идет по пути ее ускоренной адаптации к особенностям национальной экономики и модели развития и сопровождается формированием иерархии трех сегментов: социального, экологического и управленческого, причем для добывающих компаний экологическая компонента более значима. Также заметно усиление роли регуляторов в лице правительства, профильных природоохранных ведомств и правоохранительных органов.
Можно сказать, что в современных реалиях деятельность государственных органов в РФ носит карательный характер, направленный на пополнение бюджета за счет платежей за законное и незаконное негативное воздействие на объекты окружающей среды (ОС), а не на решение экологических проблем.
Статистика возмещения вреда, причиненного компонентам ОС и взысканного в бюджеты разных уровней, сегодня выглядит следующим образом: если в 2020 году было взыскано 5,4 млрд руб., то затем наблюдалось ежегодное скачкообразное повышение (в 2021 году — 152 млрд руб., в 2022-м — 9 млрд руб., в 2023-м — 15 млрд руб.). Судя по ежегодно растущим общим суммам исковых требований и количеству самих исков, этот тренд будет только набирать обороты. В спорах о возмещении вреда сторону государства стабильно поддерживает и Верховный суд: подавляющее большинство кассационных жалоб по данной тематике, рассмотренных Судебной коллегией по экономическим спорам, исходило от природоохранных органов.
К сожалению, пока нельзя утверждать, что фактически взысканные с причинителей экологического вреда средства направляются на восстановление нарушенных экосистем. К примеру, в 2020–2021 годах, когда государство судилось с одним из загрязнителей и рассчитывало на получение крупнейшей в истории страны выплаты за экологическое правонарушение, в Бюджетный кодекс РФ были приняты молниеносные изменения с тем, чтобы взысканные деньги поступили в федеральный, а не региональный и муниципальный бюджеты. На тот момент в законодательстве отсутствовали правила о направлении средств, полученных от загрязнителей, на восстановление природы, поэтому поступившие платежи не были связаны с последствиями негативного воздействия на ОС, что, безусловно, не отвечало потребностям общества.
Но совсем игнорировать усилия законодателя в этом направлении было бы неверно. В конце 2021 года в Закон об охране окружающей среды были внесены изменения, которые признают экологические платежи от штрафов и по искам о возмещении вреда «окрашенными». Привязки к конкретным нарушениям или загрязнениям это не означает, то есть, получив деньги в бюджет в связи с аварийным разливом нефти где-нибудь на землях Ямало-Ненецкого автономного округа, государство не обязано направлять их на восстановление почвенного покрова земельного участка, пострадавшего от этого конкретного правонарушения — участок может остаться и в том же состоянии. Но теперь по крайней мере государство обязано потратить эти средства на ликвидацию накопленного вреда в стране или регионе или же на мероприятия по предотвращению или снижению негативного воздействия на окружающую среду, то есть появилась гарантия, что деньги будут потрачены как минимум на экологию, а не уйдут в иные сферы, не связанные с окружающей средой.
При таком положении более предпочтительным выглядит натуральное возмещение причиненного вреда, когда нарушитель платит деньги не в бюджет, где они растворяются, а за свой счет приводит в порядок нарушенную экосистему. Однако государство не слишком жалует этот подход и чаще всего обращается с денежными исками — а убедить суд в том, что возмещение вреда в натуре принесет больше пользы, крайне сложно. Установленный на сегодняшний день стандарт доказывания требует, чтобы в суд был представлен утвержденный проект рекультивации — в идеале еще и реализованный, но даже в этом случае суд, скорее всего, признает, что спроектированные работы по восстановлению недостаточны и лишь очистят загрязнение, но не восстановят состояние, существовавшее до него.
Среди всех видов ответственности за правонарушения в области промышленной безопасности и экологии важно обратить внимание на гражданско-правовую и уголовную. Для собственников и руководителей бизнеса важно осознавать, что это не та область расходов, экономия на которой повысит итоговые показатели деятельности компании.
Нередко встречаются кейсы, когда в случае аварий и инцидентов расчет размера вреда осуществляется по методикам, не содержащим прозрачного способа оценки оказанного негативного влияния — эти методики опосредованы формульным расчетом, табличными коэффициентами, а также существенными допущениями, сделанными зачастую не в пользу причинителя вреда. На практике это приводит к необоснованному завышению размера требований, которое при существующем подходе судов к данной категории споров не всегда удается опровергнуть. Например, по одному из успешных для нарушителя дел Росприроднадзор требовал возмещения ущерба в размере 1,2 млрд руб., а взыскано было всего 13 млн руб.: суд не согласился с расчетом истца, хотя формально он соответствовал примененной методике.
На сегодняшний день на учет в Ростехнадзоре по всей стране поставлено порядка 180 тыс. опасных производственных объектов (ОПО). В силу разных причин на них происходят аварийные ситуации, и виной тому самые различные факторы: от ошибок эксплуатации и изношенности оборудования до дефектов, допущенных при проектировании и строительстве. Аварии на ОПО могут привести к чрезвычайным ситуациям с крупномасштабными последствиями: гибель людей, техногенные катастрофы, вред окружающей среде, разрушение и остановка производств. Помимо прямого ущерба организации, аварии такого рода ведут и к огромным штрафам, гражданской ответственности и уголовному преследованию. Каждое такое происшествие подлежит тщательному расследованию, к которому одновременно приступают несколько государственных органов. В первую очередь это Ростехнадзор, но, если авария имеет значительный общественный резонанс или повлекла за собой серьезные последствия, к процессу подключаются Прокуратура и Следственный комитет РФ. Если же имеются экологические последствия, дополнительно привлекается Росприроднадзор, а если пострадали люди — Роструд.
Любая выявленная недоработка в области промышленной и экологической безопасности приводит к тому, что именно она, по мнению контролирующих и правоохранительных органов, является единственной причиной аварии или инцидента, хотя зачастую такой связи либо не существует, либо установить ее невозможно. При таком количестве проверяющих и расследующих органов, как следует из опыта АБ «Бартолиус», компаниям важно максимально быстро привлечь профессиональных консультантов: они помогут скоординировать и мобилизовать все ресурсы организации для помощи и направления расследования на установление истинных причин аварии.
Именно на начальном этапе собираются основные данные по происшествию, запрашиваются документы и опрашиваются причастные лица, в результате чего определяются основные версии причин аварии. Крайне важно на первоначальной стадии привлечь адвокатов и компетентных экспертов в области науки, техники и технологии для анализа и предоставления необходимых документов, сопровождения сотрудников компании на допросы, в результате чего у органов расследования (уже упоминавшихся Ростехнадзора, Прокуратуры и Следственного комитета) должна быть сформирована объективная картина произошедших событий.
При этом следует учитывать, что от следственных органов и прокуратуры требуют немедленного реагирования, что приводит к поспешным решениям и привлечению к уголовной ответственности руководства и собственников компаний, которые в действительности могут быть не причастны к произошедшим событиям. Оперативное и скоординированное включение компании в процесс установления причин аварий может значительно снизить риски ареста невиновных лиц и помочь минимизировать имущественные последствия для компании.
Также необходимо учитывать, что в структуре Следственного комитета РФ отсутствуют подразделения, которые специализируются на расследовании уголовных дел в области экологии и промышленной безопасности. Исключением является СКР, где, по сведениям АБ «Бартолиус», в 2020 году было сформировано специализированное подразделение, состоящее из нескольких следователей. Однако, учитывая сложность и длительность расследования таких дел, они только начинают нарабатывать опыт. Поэтому в настоящее время следствие в первую очередь ориентируется на выводы акта технического расследования, которые Ростехнадзор устанавливает по результатам расследования причин аварии. Лица, которые указаны в акте в качестве виновных, с большой вероятностью могут стать фигурантами уголовного дела. В дальнейшем крайне тяжело отстаивать их невиновность, но при своевременном привлечении квалифицированных специалистов в юридической технической и технологической областях нет ничего невозможного. АБ «Бартолиус» выработало в этом направлении золотой стандарт защиты, заключающийся во включении на самой ранней стадии в процесс расследования Ростехнадзора, тщательном анализе документов и направлении хода расследования по сформированной линии защиты — это позволяет добиваться положительных результатов даже по самым сложным и резонансным делам.
Источник: https://www.kommersant.ru/doc/6790242
